|
– Бить будут с Лютика – там тридцать пушек. Да с Лисьего – всех сорок пушек. Осадных пушек много… Ядра двухпудовые.
– Как будут бить картечью, – сказал дед, – челны перевернут. – А мы обманем турок! – уверенно сказал походный атаман. – Обманем? Держи-поглядывай! Обманем! Всего в крепости за двести пушек – больших, середних и малых, да старых девяносто пушек! Вот и считай. Да гляди, куда ядро летит. В струг ударит – хлебнешь водицы… В Казикермене пушек меньше. – И там хватает. Проскочит ли Богдан? – нахмурился Старой. – Да тот проскочит. Гуляй, казак, за здорово, как хочешь! – А звезд, кажись, не будет ночью, – заявил дед. – Дождя, пожалуй, нагонит ветер. То нам на выгоду… Когда струги в темноте подплыли к Сергиевскому городку, неожиданно сверкнула молния. Закрапал мелкий дождик. – Ну что, не угадал я?.. – сказал, улыбаясь, дед. И вслед за тем грянул гром. – Захлещет шибко. Но нам-то сподручней: туча грозы не любит. Нехай грозуют молнии! Гроза ударила, загрохотала, стегала кнутами огненными по небу. Полил такой ливень, какого отродясь не видали казаки. Прорвало небо: вода хлынула оттуда потопом. Все струги сбились вокруг атаманского, закаруселили, тыкались носами о борты. Трещат борты да весла о весла стучат. Потом все лодки ткнулись в берег. – Суши весла! – пронесся протяжно голос атамана. – Жди моего приказа! Зовите атамана Сергиевского городка Косого – к нему есть дело! Атаман открыл сундук, вытащил из него каравай хлеба и жареное мясо. Покуда казаки под потоками дождя, накрывшись рядном, подкреплялись пищей, явился сергиевский атаман. – Ты звал меня? – спросил он горделиво. – Звал! – сказал круто походный атаман. – А для какого дела? – Прикуси язык, скажу. Дубы повырубал? – Дубы повырубал, – ответил тот. – Куда их столько? – А много ли? – Дубраву перевел! Дубов за триста! – Не мало ли? – Более того не мог. Без рук остались казаки. Рубили да тянули к берегу. – Гляди, и хватит. Дубы толкайте в воду! Да поживее! – Да что ты! Мне казаков не приневолить. Эко льет! Зари б дождаться. – А до зари? – Не можно, атаман! – Кидай дубы! – грозно поднялся Каторжный, блеснув саблей. – Дубы за час – и в воду! Слыхал? – Слыхал, – сказал покорно Иван Косой и скрылся в темноте. Дед кашлянул. Он продрог в сорочке мокрой. – «Кидай дубы», – насмешливо буркнул он. – А главного и не сказал Косому. Запальчив был гораздо. – Да что? – спросил Каторжный, не понимая слов старика. – Да то: дубы поплывут – и пользы нам не будет никакой! Почто ж ты не сказал ему, чтоб те дубы перевязать в плоты? – Сто чертей мне в глотку! Позабыл! Дуб-ббы пе-ре-ввя-за-атъ! – зычно закричал Каторжный вдогонку Косому; выскочил в темноту на берег. – Дуб-ббы пер-рре-вяза-ать! Плоты сбивать! Озаряемые молниями человеческие фигуры на берегу то пригибались, то выпрямлялись, то, наклонившись, бросали с плеч тяжелые дубы в Дон-реку. – Вяжи! – кричал Косой. – Вяжи! Походный атаман сидел уже в струге и нетерпеливо ждал, когда все дубы будут свалены в воду. На берегу ругались недовольные казаки: – Выходит, стало быть, задумал Каторжный – ты копай себе могилу! – Оно и ведомо: дадут первач, он шапки не ломает, а душу нам вывернет. |
