– Ну, сказывай! Охота послушать, – сказали табунщики.

Степан переминался с ноги на ногу и был не уверен – говорить ли им о том, за чем пришел, или помолчать?

Сказал:

– Чтобы мне во всем быть ладным да смелым казаком, захотелось мне испытать у вас самого резвого коня!

Табунщики – Абдулка-татарин, Кузьма Подтелок, Сысоев Иван – переглянулись.

– А что нам атаман Татаринов скажет?

– Атаман вам ничего худого не скажет. Он мне сто сорок сабель дал, четыре струга.

– Вот как?!

– Так! Коня-то я у вас не насовсем же беру!

Абдулка сказал:

– Горячий конь есть, но он тебя убьет.

– А не убьет. Я не боюсь горячих коней. Показывай.

Иван Сысоев и Кузьма Подтелок предупредили:

– Ты, Степан, не озоруй конями! Иди-ка ты лучше, детина, прочь! Не лезь в беду, как в Дон полез со стругом!

Но Степана трудно уговорить. Задумал – не отстанет. Твердит одно:

– Дайте мне коня самого резвого.

Абдулка говорит:

– А хорошо, Степка. Я дам тебе такого коня, который никогда не носил еще на спине ездока. О, – говорит Абдулка, – я много скакал, а на такого коня боюсь верхом садиться сам. О Степка, дурная у тебя голова. Не след тебе помирать.

И табунщик Сысоев задумался.

Кузьма сказал:

– Которая волна тебя выбросила на берег? Полная голова дури! Куда ты прешь? Коней разве жалко нам? Дадим! Но тебе, детинка, должно быть ведомо: для наших коней твоей воли и силушки маловато еще. И тебя жалковато.

А он свое:

– Дай мне коня!

– Эй, Абдулка, дай-ка ему коня – Буланчика! Занятно! Испытаем детинку.

Абдулка недоверчиво поглядел на Степана:

– Давай! Давай! Скачи на Буланчике, а я поскачу с тобой рядом на другом коне. Эй, Ванька, – крикнул он Сысоеву, – бери арканом Буланчика!

Сысоев покрутил головой.

– Вот сатана Абдулка, убьет детинку. Сказано татарин, так он и есть татарин! Ему-то что… – бормотал Сысоев. – Коня загубят.

Буланчика поймали волосяным арканом. Буланчик храпел, бился головой о землю. Передними ногами он упирался, Абдулка и Сысоев, вспотевшие, подтягивали аркан, едва удерживая его.

– Ах ты, диявол, – споткнувшись, говорит Абдулка. – Аи, зур-зара, конь?! Куда ты, дурной Степан, поскачешь на нем? Аи, зур-зара, Степка! Худой кунак! Убьет!

Конь ударился головой о землю с такой силой, что едва не перервал аркана. Кузьма сжал губы. Абдулка выругался. Сысоев без особой охоты сказал:

– Изведаем счастье Степкино!

Натянули потуже аркан. Конь едва не задохнулся, упал и затих. Абдулка подошел к коню, надел ему уздечку.

– Иди, Степан, – говорит Абдулка, – садись!

Буланчик стоит, дрожит, ушами острыми водит. Сняв сапожонки, Степан вскочил на спину коня. Вскочил и сразу подобрал уздечку. Буланчик встряхнулся, затанце­вал на месте, рванулся в сторону, как вихрь, и помчался от табуна по зеленому полю к сторожевым курганам. Абдулка вскочил на другого коня. Кричит:

– Степка! Степка! Тяни левый повод… Тяни лева…

Но Степан, которого Буланчик нес по степи, не слышал слов Абдулки. Он не тянул левого повода. Не тянул и правого. Поводья были отпущены. Разгоряченный Буланчик летел и летел. Вот он, высоко вскинув передние ноги, перескочил овражек. Вот перескочил другой. Степан едва не сорвался со спины. Схватился за гриву.