|
Слушайте же!
– «…Мы наперед сего писали вам и говорили многажды, чтоб вы на море не ходили… А в прошлом году турской Амурат султан присылал к нам посла своего, гречанина Фому Кантакузина, о братской крепкой дружбе. Вам писано: только вы, атаманы и казаки, учнете на море ходить и турским людям тесноту чинить, села и деревни воевать, – и вам, атаманам и казакам, от нас, великого государя, быти в великой опале и в великом наказанье, а от отца нашего, святейшего патриарха Филарета Никитича Московского и всея Руси, быти в вечном запрещенье и в отлученье. А вы на море ходили, суда громили и на крымские улусы ходили и воевали. С азовцами вы задрались и с крымскими людьми задрались. Вы их улусы грабите и воюете и людей побиваете». Тут Мишку Татаринова взорвало. Со злостью шапку наземь хлопнул и крикнул: – О чем мыслят царь да бояре? Джан-бек Гирей нас задирает! Пограбил басурманин нас. В полон людей побрал! Старой менялся в лице, мял грамоту в руках. Такого он не ждал. – А ты дочитывай! – сказал, смеясь, Васильев. – Потеха! Ай да посмешище! Ой, грамота царя! Старой продолжал: – «…А посланники наши, Степан Торбеев да подьячий Иван Басов, приехав к Москве, сказывали, что от Джан-бек Гирея им было великое притеснение в Крыму. В Чуфут-кале сидели. А вы делаете то изменою царю и отступлением от бога!» – Ну, воля государева! – не утерпел и Каторжный. – Слыхали?.. Алеша, друг, да ты ли эту грамоту привез? Глазам своим не верю. – Привез! – с досадой и обидой сказал Старой. И читал дальше: «…Воровством и лакомством кровь неповинную проливаете. И вы есть за то злодеи и враги креста Христова. А ведаете вы, что турский султан Амурат и крымский царь Джан-бек Гирей с нами в крепкой дружбе?..» Снова Татаринов перебил: – С царем султаны в дружбе, а казаков враги громят нещадно. Твою Фатьму свели, мою Варвару… Вот у тех спроси, которые стоят перед царской грамотой: кого они лишились да как они посиротели. Сам кручинюсь, и ты кручинишься. А что велят нам?.. Не стану дальше слушать… – Не любо нам! – Не любо! – закричали. – Нет, – заявил Старой, повысив голос, – я дочитаю! «…Уймитесь вы от воровства. Разбойники! Злодеи!..» – Не любо нам! Ту грамоту чернил злодей наш Филарет! Не любо нам! – И мне не любо! Царь обманул меня!.. – вздохнув глубоко, сказал Старой. – Веди-ка, Каторжный, на сине море. Все пойдем! И я пойду с тобой. А ты, Татаринов, веди-ка казаков к Джан-бек Гирею. Верни наших людей. Громи, что силы есть, Бахчисарай, разори осиное гнездо в Чуфут-кале. Пришла пора! Все закружилось вихрем. – На море синее! – кричали казаки. – Старой, веди! – Азов возьмем! Веди, Татаринов! – Султан да Джан – царю обман! – Гулять пойдем и хлеб найдем!.. Свинец добудем – живы будем! – Рукой царя бояре водят! – Послушайте, – крикнул Старой, – речь мою короткую. Все притихли. – Нас силой не возьмешь. Мы правду любим! – начал он. – На море поведет походный атаман Каторжный. Он всех нас лучше это дело ведает. – Согласны! Каторжный ведет! – В Крым поведет походный атаман Татаринов. – А ты куда пойдешь? – В Царьград с Иваном Каторжным… Но прежде поеду к запорожским черкасам, чтоб помощи дали. – Ну, поезжай не медля. |
