– Стало быть, всего сроку твоему войску – два месяца от роду?

Панин лишь молча кивнул в ответ.

– Выходит, в деле они еще не бывали?

– Что там эти злодеи и убивцы в прежние времена делали, я не ведаю, но только уверен, что на каждом из них не одна загубленная христианская душа. Так что крови они пролили вдоволь и драки не боятся.

– Разбойничать по лесам и дорогам, на крестьян и купцов мимоезжих нападать – это одно. А в настоящем бою, под вражьим огнем, особливо когда пушки палят, да бусурман лезет чертом, это другая статья. И не спорь, – жестко пресек попытку Феди возразить Родилов. – Начальные люди-то у тебя хоть опытные?

– Все старые вояки.

– Это хорошо. Тогда так сделаем. Поставим твоих охотничков в запасный отряд, а как придет нужда, пошлем на вылазку. Сдюжите?

– Я в своих людях уверен.

– Ой ли, господин стольник? Тебя знаю, ты вояка справный, без приказа не отступишь, а вот каково будет, если ратники твои дрогнут и отступят или, того хуже, кинутся павших обирать, пока бой не кончится?

– Не знаю, – вынужден был согласиться Панин.

– То-то и оно, что, покуда не испробуем, не узнаем. Ну да ладно, бог не выдаст, свинья не съест. Сам будь при мне. Коли где будет поруха, командуй своим людям, чтобы они не мешкая сразу в драку шли. Ударь крепко да выбей супостата со стены!

– Дозволь самому полк вести в бой.

– Как знаешь, господин стольник. Главное, француза за собой не тащи, у него своих дел по горло.

– Да уж, – усмехнулся Федор, – я чаю, мало туркам от его придумок не покажется.

Безе и в самом деле уже который день сутками не вылезал из наскоро оборудованной минной лаборатории, где под его руководством готовили взрывчатые смеси, одну за другой начиняли бомбы, гранаты и мины, которые недавно так ярко себя показали. И хотя сам мастер в драку отнюдь не рвался, казаки успели оценить его опыт и знания и относились к низкорослому толстяку с нескрываемым уважением.

Панин в очередной раз поднял подзорную трубу, разглядывая дальние ряды наступающих, когда его отвлек властный оклик.

– Господин стольник, пришло твое время. Видишь, – атамана указал рукой на два участка восточной стены, – янычары прут, что твои черти из ада, подмогни нашим молодцам. Бери по сотне своих охотников, боле пока не надо. Ну, иди с Богом!

Федька, окрыленный возможностью подраться и проверить в деле своих солдат, едва не бегом ринулся к полку.

– Первая и вторая сотни, за мной, – громко скомандовал он. – Парфенев, остаешься за старшего.

На ходу он объяснил многоопытному сотнику Митрофану Позднееву суть дела и указал точное место, где следует нанести удар.

– Ты бей левее, а я сам буду справа, на каждый участок по сотне – должно хватить. Если что – посылай за сикурсом.

Миновав длинную, ведущую к стене улицу, они быстро достигли места боя. Оценив положение, которое для казаков и в самом деле становилось угрожающим, Федор распорядился развернуть на прилегающей прямо к стене плоской крыше татарского дома полусотню в две шеренги, а с первой половиной отряда прямиком ударил янычар в сабли и бердыши, пройдя сквозь поредевшие порядки защитников. Бешеная рубка не продлилась и минуты, как вся площадка оказалась за русскими. Настал черед и второй полусотне вступить в дело.

– Первая шеренга, пять шагов вперед, целься, пли! На колено, заряжай! Вторая шеренга, вперед, целься, пли!

Тем временем первая половина отряда успела построиться и запалить фитили, и, подчиняясь приказу, бойцы тоже разрядили свои пищали в лезущих по лестницам и стоящих во рву турецких вояк, внеся значительные опустошения в их ряды и сбив наступательный порыв.