– Какие уж тут просьбы, государь, – развел руками Федька. – И так я твоею милостью паче всякой меры обласкан, мне за то вовек не рассчитаться!

– Скромность, брат, украшает женщин, хотя мы отчего-то чаще смотрим на нескромных. Ладно, как знаешь. Вернешься, тогда и награжу. Ну а если не будет на то Божьей милости, твои дети – мои дети. Не оставлю.

– Благодарствую, – снова поклонился стольник.

– Ладно, про дела семейные поговорили, может, чего для воинства твоего не хватает? Продовольствия или еще какого припаса, а то, может, оружия? Говори, пока не выступили.

– Пороху и свинца хоть и маловато, – лукаво усмехнувшись, отвечал Панин, – но, как ты, великий государь, говоришь, больше не унести. И насчет прочего так же. Людей, правда, и тысячи не набралось. Но тут уж сколько есть.

– Начальных людей в достатке ли?

– Капралов да поручиков я сам отбирал. Не справятся, с меня и спрос.

– Лекаря, видел, тебе прислали иноземного. Сведущ ли в искусстве своем?

– Медикус славный, – похвалил подчиненного Федор. – Да и вояка не из последних. В иное время я бы ему роту без раздумий доверил. Шпагой махать здоров, стреляет из пистоля также преизрядно, да и во врачебном деле дока!

– Сам, что ли, проверял?

– Ничего от тебя, ваше величество, не утаить. Был грех, захворал, так он враз вылечил!

– А что приключилось-то?

– Да язва какая-то с мудреным названием. Он говорил, да я ни черта, прости господи, не понял. Ну и ножичком своим чик – и как не бывало!

– Что же, изрядно. Только скажи мне еще вот что: он рану вином хлебным обрабатывал?

– Конечно, – с готовностью кивнул стольник. – Цельный стакан выделил. Да злющего какого, я малым делом не задохнулся, когда пил.

– Понятно. Изнутри, значит, продезинфицировал.

– Ага. А что, как-то иначе надо?

– Да как тебе сказать, дружище, – усмехнулся я. – Определенный смысл в таком применении есть, но надо все же снаружи!

– Эва как, – искренне удивился Панин.

– И вот еще что, Федя. Помни, что ты едешь не просто воевать, а и политику вести. Учти это. Давай-ка я тебе коротенько обрисую все расклады, чтобы ты хоть примерно ориентировался. Смотри. За Волгой, как тебе, наверное, известно, прежде кочевала Большая Ногайская орда, которая издавна нам присягу давала, но в последние годы с востока их стали сильно подпирать калмыки. Настоящие монголы с сильной панцирной, копейной конницей. Бьют они, одним словом, татар и в хвост и в гриву. Вот те и засуетились. Да так, что снялись всем табором и ушли аж за Дон, к Перекопу. А с ними заодно упылили и малые ногаи – они Казыевым улусом прозываются и прежде по Кубани кочевали. Вот почему казакам удалось Азов так легко взять. Прежде они не раз пробовали его на зуб, но самое большее удавалось пожечь посады. А потом подтягивались ногайские орды, и йок. Приходилось донцам расходиться по домам.

– Так нам это на руку?

– Как сказать, дружище. Подданные из ногайцев, конечно, так себе. Но теперь они точно будут под рукой хана, а рука у него крепкая. Будут ходить вместе с ним в походы, никуда не денутся. Так что Джанибек-Гирей только сильнее стал.

– И что делать? Вряд ли ногаи захотят вернуться.

– А вот тут не скажи. Доходят вести, что притесняют их в Крыму. Скотину отобрали, всячески обижают. В общем, недовольных много. А потому вот тебе мой наказ.