– Дьяку? – с изрядным скепсисом на лице переспросил Коменский.

– Вполне понимаю ваши опасения, но Иван Тарасович долго жил за границей и не чужд просвещения, а потому, уверен, вы найдете общий язык. Но чтобы вам было совсем спокойно… скажите, вы играете в шахматы?

– Да, – удивился Ян.

– Прекрасно. Вы будете приходить ко мне в Кремль и информировать обо всех неурядицах, какие только возникнут в делах.

– Как вам будет угодно, но при чем тут шахматы?

– Приходите и тогда узнаете.

Для себя отметил, что каким бы толковым ни был Коменский, а без русского специалиста ему эту задачу не вывезти. Есть у меня на примете один очень грамотный товарищ. Анисим Михайлов Радишевский – ученик самого первопечатника Ивана Федорова! В начале этого года он с помпой презентовал мне плоды своих многолетних трудов. Называлось это фундаментальное и охватывающее почти все отрасли военного дела произведение «Устав ратных, пушечных и других дел, касающихся до воинской науки». Подписано было скромно: «Написал сию Воинскую книгу к царскому величеству его государский холоп, многогрешный Онисим Михайлов в великом и царствующем граде Москве в лето 7129 сентября в 26 день».

Человек он многогранный, истинный сын эпохи универсалов и энциклопедистов! Пушкарских дел мастер, военный инженер-розмысл, печатник, гидротехник, строящий глубочайшие в России колодцы, а еще и инженер-строитель, полиглот и настоящий ученый. Мужик он в возрасте, но еще очень даже бодрый и полный сил. Вот пусть и станет проректором и отвечает за все общение с приказными и прочими начальниками.

Убедившись, что русский царь голов не откусывает, кровью не питается и вообще весьма мил и прост в общении, ко мне один за другим потянулись представители разных групп иноземцев и беженцев. Каждый нес готовый проект. Большинству требовалась земля для поселения. В размере и качестве, а заодно всякие льготы и помощь с моей стороны. И, само собой, все просили о налоговых послаблениях, о скромной арендной плате за землю и еще много о чем.

Другие жаждали основать предприятия. Стекольные, суконные, ткацкие, кожевенные, бумажные мануфактуры, селитряницы, пороховые мельницы, литейные, медные и железоделательные заводы. Многие горели желанием получить право на поиск руд и дальнейшую их разработку согласно недавнему моему указу, разрешающему всем вести геологоразведку и добычу при условии сдачи злата-серебра в казну. Каждому требовалось определить место, опять же подыскать работников, обеспечить ресурсами, особенно лесом, который пока что единственный источник для плавильных печей.

Все происходящее меня весьма порадовало. Если хотя бы часть из затеянного воплотится в жизнь, страна получит сразу и много! А мы подсобим!

Моим детям, разумеется, было весьма мало дела до встречи их царственного отца и местных жителей. Девчонкам просто хотелось побегать по травке, да так, чтобы над ними не квохтали кремлевские мамки и няньки. У мальчишек тоже мгновенно образовались свои дела, а вот фрейлейн Анхелику события возле кирхи как раз таки очень интересовали. Более всего ей, конечно, хотелось бы находиться подле государя, всем своим видом показывая, кто занял столь завидное место и к кому теперь следует обращаться по разным щекотливым вопросам, но до этого пока не дошло.

Однако быть, ну или хотя бы казаться главной воспитательницей царских детей тоже неплохо, а потому она всячески демонстрировала заботу и внимание к ним.

– Принцесса Евгения, принцесса Марта! Будьте немного аккуратнее, ведь на ваших высочествах новые платья! Петер, принц Карл Густав, куда вы запропастились?

Проклятье! – чертыхнулась про себя девушка, кажется, эти два сорванца, воспользовавшись тем, что все внимание наставницы занято происходившим неподалеку совещанием, куда-то смылись.