Я же наслаждалась этим единственным днем, стараясь не отвлекаться на разные тревожные мысли, которые почему-то периодически возникали в моей неугомонной голове. Что меня так тянуло сюда с маниакальной настойчивостью? Что я хочу тут найти? Где искать непонятное ЭТО? Пойди туда – не знаю куда… Про меня как раз. Жить эти мысли особо не мешали, но зудели, как мошкара в паутине. Неприятно, надо сказать.

    Я зарылась в очередные кусты на поиски чего-нибудь ценного с точки зрения зельеварения, но ничего интересного не углядела и уже собралась дать задний ход, как мне в шею ткнулось что-то теплое и влажное. Приятных эмоций не было, я перепугалась до ужаса и, выскочив из кустов, как клоп из засады, оказалась в объятиях Виктора, да и то только потому, что он был ближе.

    – Что случилось? – сразу насторожился Александр, увидев мое испуганное лицо, но на советника глянул так, что тот поспешил поскорее от меня избавиться.

    Отвечать мне не пришлось. Из кустов к нам вышла… Нет, это несомненно, была лошадь, кобыла, как оказалось, молодая совсем, примерно двухлетка, не старше. Но какая! Белоснежная, без единого темного пятна на искрящейся, словно снег на солнце, шкуре. Иссиня-черная грива мягкими волнами спадала на лебединую шею, а такого же цвета хвост чуть ли не волочился по земле. Лошадь двигалась так плавно и грациозно, что со стороны казалось, будто она плывет над землей. Такое чудо природы мы видели впервые.

    Виктор восхищенно присвистнул:

    – Ничего себе!

    Лошадь тем временем не торопясь подошла к нам, совершенно не проявляя признаков какого бы то ни было беспокойства, и снова ткнулась мордой мне в шею. И что ей от меня нужно, интересно мне знать? Надо бы на наличие клыков проверить, вдруг она к каким-нибудь новым видам вампиров относится, а я не в курсе? Вот оттяпает мне сейчас голову, и дело с концом.

    Я немного отодвинулась. Лошадь обиженно на меня посмотрела бездонными темными глазами и, шумно выдохнув, потянулась к карману. Почему-то все лошади прекрасно знают, где люди могут хранить лакомства. Только в моих карманах на данный момент не было ничего, что могло бы ее заинтересовать. Ну не предлагать же ей пучок крапивы в самом деле? Это уже святотатство какое-то.

    – Не нравится она мне, – задумчиво высказал свое мнение Александр, подходя к лошади и хлопая ее по холке.

    Та стояла, не шелохнувшись, лишь скосила умный глаз в его сторону и кокетливо хлопнула ресницами, как женщина, уверенная в собственной неотразимости. Да за один такой взгляд многие мужчины мировые подвиги совершают, а он опять чем-то недоволен, видите ли. Мне этот эксклюзив начинал несомненно нравиться. Даже если у нее имеются кровопийские наклонности, тем лучше, еще и охранять будет. Главное, чтобы меня не схомячила в голодный год.

    Кобылка потерлась о мое плечо, как кошка, не забыв при этом одарить и мужчин томным взором. Я погладила ее по щеке, шее, как можно незаметнее заглянула в рот. Зубы обычные, лошадиные, значит, нас она есть не будет. Под моей ладонью шкура переливалась и искрилась, а на ощупь была мягкой, словно лебяжий пух. Черная грива и черный хвост слишком разительно выделялись на белоснежном фоне.

    – Откуда она тут вообще взялась? – покрутил головой практичный советник. – Вроде до деревни далеко. А в лесу дремучем лошади отродясь не водились, насколько мне известно. Странно, что ее до сих пор не съели.

    – У тебя изумительные познания в области зоологии, – поддела я его, продолжая поглаживать ласкающуюся ко мне лошадку. – Никак изучил на досуге? Ух ты моя хорошая, славная! – Это я уже, естественно, лошади сказала.