- Да, - Павлова поскучнела. - Это наши привилегии. Мне искренне жаль. Я думала, мы найдем общий язык.

- А мы разве не нашли? - я состроил дурашливую мину.

Но она уже углубилась в себя, в какие-то свои нелегкие мысли. Вошел вызванный ею охранник.

- Проводите, - кивнула она ему.

Я заложил руки за спину и пошел к двери. Уже на выходе я остановился и оглянулся. Покусывая губы она стояла у стола, лицо Павловой казалось уставшим и постаревшим.

- Можно вопрос, товарищ капитан? - спросил я.

- Да, да, - рассеянно отозвалась она.

- Как вас зовут?

- Лена, - автоматически ответила она.

И тут же, спохватилась, покраснела, даже кулачком по столу пристукнула:

- Елена Петровна, - поправилась она и махнула рукой сопровождающему. Уводите гражданина!

Ну я и ушел.

А утром меня выпустили. Вот так просто. Я получил свои документы и карманную мелочь в канцелярии, там же мне вернули шнурки от кроссовок и часы. Когда я расписывался в получении, меня тронули за плечо и пригласили в дежурную часть. Там за столом стояла капитан Павлова.

- Николай Сергеевич Колесников? - спросила она строго.

- Так точно! - чуточку дурачась, ответил я.

Но она не приняла моего игривого тона.

- Подойдите сюда и распишитесь.

Она подвинула в мою сторону бумажку.

- А это что? - настороженно спросил я.

- А это - подписка о невыезде, - ответила она нетерпеливо. Расписывайтесь.

Я так и сделал.

- А почему нам не играют вальс Мендельсона?

- Как бы вам марш Шопена в ближайшее время не сыграли, - покачала она головой. - Идите. Вас уже заждались у ворот. И мне кажется, что это не самые лучшие ваши друзья. Вот, возьмите. Здесь телефоны. Если передумаете, или просто помощь понадобится - звоните.

Я взял маленькую картонку, на которой было напечатано несколько телефонов, и ещё несколько дописано от руки.

На душе скребли кошки. Я вяло попрощался и вышел. Не прошел и десяти шагов, как меня окликнули. Капитанша была права: меня встречали. Возле "мерса" стояли знакомые братки: Леха и ещё один, которого нарисовали с Лехи под копирку. Местами копирка была уже использованная, и некоторые части лица, так сказать, стерлись и смазались. Леха помахал мне рукой. Я вздохнул и нехотя направился к машине. Опускаясь на сиденье, я оглянулся. В воротах стояла и смотрела мне вслед Лена.

Елена Петровна.

- Это че за баба там зырит? - спросил, чавкнув жвачкой, Лехин оттиск.

- Это капитан Павлова, - с легким шиком посвященного (с таким шиком дают ответы завсегдатаи и корифеи клуба "Что? Где? Когда?") ответил Леха. По особо важным делам.

Он покосился на свою копию, которая сделала соответствующий вид.

- Она че, тебя что ли пасет?

- Она всех пасет, - почему-то поежился Леха.

Как видно, капитанша изрядно попортила ему нервы, потому что Леха так рванул "мерс", что тот едва не пошел юзом.

- Ты че? Ты че? - забеспокоился оттиск.

Леха только отмахнулся.

- А куда едем? - спросил я, разваливаясь на мягком сиденье.

- Как куда? - вроде бы удивился Леха. - Домой к тебе едем. За "бабками". А потом к Кресту. Срок-то весь вышел. А долг - дело святое.

- А откуда ты узнал, когда я выхожу?

- А я ничего и не узнавал, - пожал Леха квадратными плечами. - Череп велел садиться в тачку и ехать забирать тебя.

- Ну, ну, - неопределенно промычал я, напряженно думая, что за дикую выходку придумал Череп.

Ведь ясно же, что я не на рынке торговал все это время. Сроки сроками, но я-то сидел в тюрьме. К тому же забрали меня на рынке, где сам же Череп гарантировал мне безопасность. Я, конечно, воздержался от того, чтобы высказывать мои претензии Лехе, он был "шестеркой" и сам выполнял приказы.