- Ты, Чугунов, чего это сюда? Тут приличные люди живут. Ты к ним с чем?

- А я разве с чем-то прихожу? - удивился вполне натурально Чугунов. Я, может, как и ты - в гости.

- Проходите, - не очень приветливо пригласил его Манхэттен.

- Вот спасибочки, а то намаялся за день с мазуриками со всякими разговоры разговаривать, дай, думаю, к приличным людям зайду.

- А ты знаешь, Чугунов, я что-то раздумал домой идти, - вздохнул в дверях Антон. - Посижу-ка я ещё с ребятами. Как, не прогоните?

- Мы никого не гоним, - весело отозвался Димка, понимая, что при Антоне Чугунов вряд ли будет морочить нам головы.

Участковый как-то сразу поскучнел, повертелся, повздыхал, выпил стаканов пять чая. После этого стал странно перебирать ногами по полу, жаться, мяться, наконец не выдержал и вспомнил про какие-то неотложные дела, пообещав зайти попозже, чем весьма нас огорчил.

- Чего он к вам пристал? - спросил Антон. - Вы скажите, я с ним поговорю, он мужик неплохой, только очень уж приставучий, слишком для настоящего момента правильный. Все никак не может понять, что сейчас никто совсем честно ни работать, ни торговать не может. Или сгорит, или налоги все сожрут. Да, а что ты в музее делал? Мне Андрей рассказал потом, что ты что-то интересное придумал. Ну-ка, поделись.

- Да ну, чего там интересного, - отмахнулся я.

Но Антон вцепился в меня мертвой хваткой газетного волка. Да ещё и ребята пристали. Мне и самому не терпелось, если уж совсем по-честному, рассказать о своем открытии. С кем-то надо было мне поделиться.

Я и стал излагать, сначала смущаясь, потом все больше входя в раж, распаляясь. В конце концов я вскочил из-за стола, забегал по комнате, превратив стол в наглядное пособие, на манер Чапаева в сцене с картошкой. Помните? "Где должен быть командир? На белом коне, впереди". Только перевернутые миски и чашки на нашем столе изображали курганы и дольмены, а не коней и пулеметы.

Мне повезло, слушатели попались увлеченные, и рассказывать было легко, напрочь забыв о стеснительности и сомнениях.

- Вот это да! - выдохнул с горящими глазами Антон. - Это что же получается? Значит, можно отыскать бесценные клады?

- И что - вот так запросто совершать великие открытия в археологии? удивился Манхэттен.

- Только с таким открытием надо действовать очень осторожно, задумчиво предостерег Антон.

- А почему это? - удивился Димка.

- Да потому, что это путь к настоящим сокровищам. Эти находки могут стоить огромных денег. Ты слыхал, во сколько оценили сокровища скифов? То-то же.

- Это если золото, - не согласился Дима.

- Чудак ты человек, любые изделия, в хорошей сохранности, на мировых аукционах знаешь, сколько стоят?..

Спор наш был прерван нетерпеливым стуком в окно. Манхэттен пошел к воротам и вернулся с угрюмым Котом и парой здоровых молчаливых парней, сопровождавших его.

- Вот, шкурки предлагают, поговорить хотели, - не очень уверенно соврал Манхэттен.

Кот оглядывал дом подозрительным глазом. Антон собрался сразу же уходить.

- Ну, мужики, прощевайте. Хорошо посидели. А ты, Николай, напиши мне в газетку про свое открытие. Ладно? Ну, бывайте.

Он оглянулся на Кота и вышел за двери.

- Это кто такой? - спросил Кот.

- Это корреспондент местной газеты, живет он тут рядом. Зашел познакомиться, посидеть.

- Вы лишнего ему ничего не натрепали?

- Да ты что, Кот!

- А что это за открытие? О чем он?

Кот в упор смотрел на меня. Я пытался отшутиться, но бандиты не смеялись. Я понял, что врать и придумывать на ходу не получится, поэтому решил выложить правду. Ну, конечно, не всю. Вопреки моим ожиданиям, Кота мой рассказ заинтересовал и весьма живо. Он забросал меня расспросами, хотя я и уклонялся от подробностей. Я, например, промолчал про сетку, хотя мне в голову тут же пришла мысль, что она по угловым точкам совпадает с силовыми линиями земли и точками аномалий.