Но тут во двор новостройки, где мы припарковались, въехал огромный цементовоз, фыркая и медленно вращая цистерну-бетономешалку, чтобы бетон не застыл по дороге. Из кабины выглянул водитель, посигналил отчаянно, но никто не высунул даже носа. Тогда он вылез сам и, встав на подножку, заорал, задирая вверх голову:

- Пятая бригада-а-а! Мать-мать-мать...!!!

Эхо вернуло ему лучшую часть его пламенного выступления, но слушателей он не обрел.

- Вот, что нам надо! - воскликнул Димка, выпрыгнул из машины и пошел к цементовозу.

Он о чем-то говорил с водителем, который сначала крутил пальцем у виска, потом скреб в затылке, а под конец беседы ударил с Димкой по рукам, вручил ему ключ от зажигания, скинул спецовку, каску и достал ещё один комплект спецовки. Димка вернулся к нашей машине, порылся в сумке и отнес водиле деньги, довольно увесистую пачку. Я к тому времени уже начал понимать, что задумал Димка, может, и не до конца, но хоть в общем.

Водила вылез из машины, показал Димке на часы и проронил:

- Ровно через сорок минут. Понял?

Димка застучал себя в грудь, усиленно кивая, и водила отправился в строящееся здание.

- Ну и что ты придумал? - спросил я у Димки, который уже натягивал спецовку.

- Надевай! - протянул он мне второй комплект. - Въедем на этом драндулете, разворотим забор, они все внимание обратят на нас. Устроим базар, а тем временем Манхэттен, он маленький, с тыла проникнет на второй этаж. Там пускай укроется у лестницы и бьет по всему, что шевелится и снизу ползет.

- А если нам надо будет наверх?

- У нас голоса есть. Покричим сначала. Только нам до того, как наверх подняться, надо внизу суметь управиться.

- Управимся, - уверенно сказал я.

- А если нет? - спросил Манхэттен.

- А если нет, - твердо ответил Димка, - тогда нам остается поднять тарарам, а тебе держаться до того, как придет милиция. Понял?

- А если...

- Все! - прервал я. - Вечер вопросов и ответов считаю закрытым. Никаких если. Димка прав. Мы теперь даже умереть не имеем права до тех пор, пока не будем уверены, что Аня и Виталик в безопасности.

- Ты справишься с этой колымагой? - спросил Димка, показывая на большущий цементовоз.

- Попробую, - вздохнул я. - Как-то приходилось недалеко фуры гонять, правда, на подмене, под контролем, другу помогал, но все же попробую.

Мы быстро переоделись, нацепили каски, автоматы положили на сиденья, один я сунул в замызганную сумку. Пистолеты распихали под комбинезоны, в большие карманы рабочих штанов. Туда же я опустил две гранаты. Так же поступил и Димка. Манхэттена мы снабдили двумя автоматами, сумкой с рожками, парой пистолетов, после долгих колебаний дали ему гранату, показав что надо дергать, велев не задерживать её в руках после этого и бросать только из укрытия. Мы с Димкой засунули под рукава по десантному ножу, ещё по одному закрепив за спиной, под рубашкой, чтобы можно было достать рукой. Наша задача была поднять как можно меньше шума. Димка и Манхэттен долго возились сзади бетоновоза, выбирая место для Манхэттена, чтобы его не было заметно и чтобы ему было удобно соскочить с машины, а главное, не выпасть по дороге.

Проверив все ещё раз, мы забрались в кабину, и я потихоньку тронул с места этот сухопутный крейсер.

Полученные когда-то навыки, пускай и не очень глубокие, все же пригодились. Мне, хоть и не без труда, удавалось удерживать эту махину в более-менее устойчивом положении. Мы немножко вихляли, но совсем немножко. Димка достал откуда-то из сумки бутылку, содрал пробку, протянул мне:

- Глотни!

- Ты с ума сошел? - воскликнул я, следя за дорогой, и вцепившись в большущий руль обеими руками.

- Глотни! - почти сунул мне в рот пузырь Димка.