Конечно, было непросто сразу вернуться в строй, сказывался трехмесячный простой, но я понимала – сама виновата, и с удовольствием посещала занятия трижды в неделю. И здесь, в отличие от школы, легко и просто влилась в коллектив группы.

Вот и сегодня, радостная от того, что так удачно вышло с подарком, надеясь, что дядя будет доволен, я не танцевала – летала по студии. А во время десятиминутного перерыва, когда подошла к своим вещам выпить воды, позвонил дядя:

- Привет, Бабочка. На танцах? – сразу спросил он, видно слыша, что я задыхаюсь. Да и расписание мое знал.

- Ага, - бодро отчиталась я, одновременно жадно глотая воду, так, что треть разливала.

- Мне надо смотаться, решить дела, которыми твой отец занимался, - без дальнейших отсрочек «обрадовал» меня дядя Сережа. – Так что, ужинай без меня. Хорошо, если до завтра управлюсь.

Настроение упало сразу и капитально так. Что и пить уже не хотелось, и танцевать. И радости не осталось. Да и ясно стало, что сегодня дяде моего подарка не увидеть, и не узнать, что я старалась, и правда жалею.

- Ясно.

Я, правда, постаралась произнести это ровно. Но дядя Сережа или слишком хорошо меня знал, или просто прекрасно разбирался в людях.

- Бабочка, - он тяжело вздохнул. – Что, расстроил?

- Есть немного, - честно призналась я. – Без тебя плохо. И, знаешь, - я вздохнула, - прости меня, дядя Сережа. Я серьезно не хочу себя так вести, честно. Просто… Сама не знаю, что на меня находит, - высказала я все, что мучило меня целый день.

- Бабочка, ну ты даешь, не грузись, что я, не понимаю, что тебе нелегко? Всю жизнь заново строить… Не грусти, маленькая. И…- он замолчал на секунду. – Я попробую вернуться быстрее, но, сама знаешь…

- Дела, - закончила я за него.

- Дела, - согласился дядя с невеселым смешком. – Ладно, девочка, танцуй дальше.

И прекратил разговор. А я отставила бутылку и вернулась в центр зала, где преподаватель собирала всех для продолжения занятия.После окончания тренировки домой не хотелось совершенно. Да и знала, что охранники поели, пока я подарок дяде на столе устраивала, а мне не хотелось сейчас есть, что часто бывало после танцев. Так что я бы с удовольствием осталась на еще одно занятие. Но преподаватель уходила. Седьмой час вечера, на сегодня у нее больше в расписании занятий не было. И я пошла бродить по студии, надеясь напроситься на любое другое, не просто же так они работали до десяти вечера. А мне сейчас без разницы было что осваивать: хоть брэйк, хоть танец живота, что угодно. Однако, оказалось, что на вечер в расписании значились лишь две группы по «танцам у пилона». Эротическим танцам я еще не обучалась, если честно, и в мыслях никогда не было как-то. Но так как ехать домой и сидеть одной, что за ужином, что над уроками – не хотелось, я подошла к женщине лет тридцати пяти, которая, похоже, и была преподавателем:

- А можно к вашей группе присоединиться? – уточнила я, не зная, как она относится к «новичкам», приходящим не с начала курса. – Я танцами уже шесть лет занимаюсь, захотелось сегодня что-то новое…

Женщина посмотрела на меня каким-то уставшим взглядом, полным хлопот, не связанных ни со мной, ни, вообще, с танцами. Пожала плечами:

- Ради Бога. Одно занятие – тридцать гривен, месяц – двести пятьдесят, по три занятия в неделю. Но если за месяц – оплата сразу. Администратору.

Я кивнула и сразу же пошла оплачивать. За месяц. Не знаю почему. Наверное, подозревала, что это далеко не последний раз, когда мне не захочется ехать в пустой дом.