— Этот щеночек самый подлый сукин сын в моей конюшне. И если бы ты…

В этот момент раздался сдавленный плач, и Бак припал к коленям Питера, упав ему в ноги.

— Это моя оплошность, сэр, — пробормотал в растерянности Джон, не в силах вынести эту картину. — Когда я увидал мальчугана с Ураганом, стал ругаться. А этот сумасшедший жеребец закатил глаза и взбрыкнул. И вот тут я оплошал… А у малыша отличная реакция. Он сразу все понял, схватил братика за шиворот и вместе с ним вскарабкался на веранду.

— Но ты же обещал присматривать за детьми, Джон! Где были твои глаза?

— Да я только на минутку отвернулся. Клянусь, так оно и было! И вдруг они словно испарились…

— Ах, Билли, — сказала Ада, вздохнув, — разве ты не знаешь, что нельзя трогать чужое без разрешения?

— Если даже и не знает, то сегодня обязательно узнает и запомнит, — уверенно заключил Питер, и приказал мальчикам: — Вы оба, отправляйтесь в амбар и дожидайтесь меня.

— Что ты собираешься делать с ними? — с опаской спросила Ада.

— Ничего особенного. Поговорим по-мужски… Что же касается тебя, Джон, то если хочешь сохранить работу и заодно свою шкуру, ты отыщешь людей и сделаешь все, чтобы моя лошадь оказалась в конюшне.

— Да… сэр. Я немедленно этим займусь.

И Джон помчался к машине так быстро, насколько могли позволить его короткие ноги.

— Питер?

Ада дотронулась до его руки, но он не обернулся. Он знал, что, если посмотрит на нее, то никогда не сможет наказать мальчиков. Одного взгляда ее умоляющих глаз будет достаточно, чтобы все его суровые намерения растаяли, как снег под солнцем.

— Питер, не сердись…

— В чем дело?

Ему было очень трудно сдержать раздражение.

— Питер, дорогой, дети осознали свою вину. Они очень напуганы содеянным. Дети есть дети, пойми. Им трудно отдавать отчет в своих действиях. Для них все игра, все забава. Они не понимают, что иногда такие шалости кончаются гибелью или увечьем. Твое поместье отличается от той квартиры, где мы жили. Постарайся их понять, прошу тебя.

Питер взглянул на взволнованную Аду, которая от волнения не знала, куда девать руки, и нервно мяла носовой платочек.

— Ты боишься, что я причиню им боль?

— Что за нелепый вопрос? — Она нервно рассмеялась. — Я знаю, ты никогда этого не сделаешь. Билли не должен был прикасаться к Урагану. И если он этого пока не понял, то поймет после разговора с тобой.

— Я постараюсь, — сказал Питер и отправился к амбару.

Мальчики молча дожидались его. Билли стоял первым, заслонив брата, на его лице была написана отчаянная решимость. Он с беспокойством обдумывал фразу Питера: «Поговорим по-мужски», — пытаясь понять, что это значит…

Питер молча оглядел притихших ребятишек, не зная, с чего начать.

Первым заговорил Билли.

— Мы очень виноваты, дядя Питер, — сказал он, опустив голову. Но это больше никогда не повторится. Обещаем…

Бак опасливо выглянул из-за спины брата и кивнул, словно присоединяясь к сказанному. Он сосал большой палец, как бы успокаивая себя.

— Очень рад это слышать, — улыбнулся Питер. — Сказать по правде, я хотел запретить вам, в наказание, покидать дом. А мне ведь так нужны помощники…

От удивления и волнения глаза у мальчуганов округлились. Бак вынул палец изо рта.

— Это правда, дядя Питер? Мы могли бы помогать тебе? Тебе нужны помощники?

— Я так думал. Но сейчас…

— Мы обещаем! — пылко провозгласил Билли, размазывая слезы по грязным щекам.