— Я рада, что ты пришла, — сказала Энни, положив голову на вытянутую руку.

— Да? — Было очевидно, что подруга не подозревает об истинной причине этого неожиданного визита, не ожидает, что Глед собирается вернуть подвенечное платье. Полусонная, она явно не заметила коробку.

— Да, я очень рада, что ты пришла, — сказала Энни, и глаза ее закрылись. — Мы с Майком долго разговаривали о тебе и о Барте. Он думает, что я слишком сильно реагирую на эту помолвку. Но ты не выйдешь за Барта — и ты, и я это знаем. Эта помолвка — просто фарс, даже если ты еще этого не осознала. Я знаю тебя, милая. В каком-то отношении я знаю тебя так же хорошо, как себя. Заставить Барта сделать предложение — это единственное, что ты можешь противопоставить своим отношениям с Кристофером. Но у тебя ничего не выйдет. Ты слишком честная. Ты не сможешь обмануть Барта, а если выйдешь за него, то именно это и будет ложью.

— Он знает, что я не люблю его.

— Уверена, что знает, но я также уверена: он надеется, что со временем твои чувства изменятся. Он не догадывается о том, что ты уже любишь кого-то другого.

Несколькими часами раньше Гледис категорически отрицала бы, что любит Деппа, но теперь это было выше ее сил. Вся ее суть трепетала от ярких и глубоких чувств. Но они не могли помешать избранному ею пути.

— Барт ведь не знает о Кристофере?

— Нет, не знает, — неохотно признала Глед. Если понадобится, она расскажет о нем Барту. Как ни трудно с этим согласиться, Энни права. Гледис никогда не сможет вступить в брак, если не будет абсолютно честна с мужем.

Энн выпрямилась и сделала глоток кофе. Он, видимо, немного оживил ее.

— Должна извиниться перед тобой, дорогая, за то, что наговорила вчера вечером. Я не хотела тебя обидеть.

— Я не обиделась, — тут же стала разуверять ее Гледис.

— Ты меня напугала.

— Чем?

— Я боялась за тебя, боялась, что ты собираешься разрушить свою жизнь. Не думаю, что могла оставаться в стороне в такой ситуации.

— Я на самом деле собираюсь выйти за Барта. — Гледис не знала, для кого она это говорила — для Энни или себя самой. Сомнения вернулись, но она делала все, что могла, чтобы не обращать на них внимания.

— Уверена, что сейчас ты действительно собираешься выйти за Барта, — продолжала Энни, — но когда наступит день бракосочетания, у меня нет ни малейших сомнений, что это не произойдет. И у Майкла тоже.

— Он об этом не говорил, когда мы разговаривали. — Майкл был олицетворением рассудка в их беседе накануне вечером. Он успокоил ее, и за это Гледис всегда будет ему благодарна.

— Майк сказал, — пробормотала Энн, поминутно зевая, — что уверен, ты найдешь правильное решение. Он действительно в тебе уверен. Этим он окончательно успокоил меня.

— Я сделала свой выбор. Теперь все пути отрезаны.

— Ты передумаешь.

— Может быть. Не знаю. Сейчас я знаю только одно — я согласилась выйти за Барта. — Как ни старалась Гледис, голос у нее прервался.

Энни услышала это, и глаза у нее медленно округлились.

— Что произошло? — Она окинула Глед оценивающим взглядом, а та старалась не сделать чего-либо, что бы выдало ее.

— Расскажи мне, — не отставала Энни, пока Гледис колебалась. — Ты же знаешь, я все равно выужу из тебя все.

Гледис вздохнула. Нет смысла скрывать правду.

— Вчера поздно вечером заходил Кристофер.

— Ты же говорила, он на Гавайях.

— Да, он там был.