— Я вас услышал, ваше величество. Постараюсь успеть до момента моего совершеннолетия, — осознав, что такой расклад устроит императора, ответил я.

— Волей судьбы Романовы вновь оказались тесно связаны с Беловыми, — немного помолчав, продолжил Михаил Александрович. — Я не забыл, что твои предки сделали для империи, граф, но таков уж наш суровый мир, в котором выживает сильнейший. Магов крови не любили всегда, а бороться с предрассудками невероятно сложно. Твой род всегда стоял особняком, был один против всех и в итоге проиграл. Почти проиграл. Я пока и сам не понял, как к тебе отношусь. Как и ты, я привык смотреть на поступки, а не на пустой трёп, и уже сделал о тебе кое-какие выводы. Признаюсь, до событий в академии я и знать не знал о некоем Андрее Белове. Уж прости, но я уже вычеркнул твой род из общеимперского расклада. Но то, что я вижу в тебе сейчас, мне определённо нравится. Потёмкин тоже отзывался о тебе в положительном ключе, а его способности видеть суть людей я доверяю. В открытую помочь тебе я не смогу, должен сам понимать, — посмотрев мне в глаза, проговорил император. — До определённого рубежа монарх не может принимать одну из сторон конфликта, но и подвергать свою дочь и ещё не рождённую внучку опасности тоже не могу.

— Я понимаю, ваше величество, — кивнул я. — Справлюсь с проблемами рода самостоятельно.

— Мне доложили, что за неделю после моего указа о временной приостановке боевых действий с родом Беловых очень многое изменилось. Тебя хотят задушить экономически. В средствах массовой информации уже началась истерия. Тебя выставляют кровавым тираном, в чьём замке практикуются жуткие ритуалы. Мол, простолюдины и раньше пропадали сотнями, а сейчас и вовсе молодой глава рода готов пустить под нож всех, кто окажется на его территории. Ни один сильный одарённый не пойдёт служить тебе, а уж о простолюдинах я и вовсе молчу.

— Никто не может запретить мне торговать с государственными скупщиками, — пожал плечами я. — Зона рядом, прокормит, мне бы метку постоянную для всех вассалов, чтобы можно было не отмечаться на заставах, это сделает меня уязвимым перед врагами. Ну а с проблемой кадров я разберусь. Главное — не количество подчинённых, а их сила, умения и верность роду. Поверьте, ваше величество, я найду, чем заинтересовать определённый круг людей. Я уже говорил вам, что привык добиваться всего сам, и не прошу помощи.

— И откуда ты такой самостоятельный мне на голову свалился? — в очередной раз выдохнув дым сигары, проговорил император. — А потом в результате такой самодеятельности больше сотни магов во главе с наследником графа Свиридова грибочками на природе отравились. Пикник, вишь ты, они решили устроить рядом со стенами императорской академии.

Ну а я что? Сделал морду кирпичом: мол, не был, ничего не знаю, вы ничего не докажете, хотя прекрасно понимал, что император в курсе, кто отправил этих людей на небесный суд. Мила уже доложила, что за большая шишка стала жертвой моего налёта.

— Опасное это дело — грибочки кушать, — развёл руками я.

— Ладно, пошутили и хватит, — резко сменил тон император. — То, что я не вмешиваюсь в крупные конфликты между аристократами, не означает, что я не в курсе событий. На тебя устроили охоту и, не рассчитав сил, огребли. Не скажу, что я приветствую такой радикальный подход, но тот факт, что ты умеешь постоять за себя, вселяет определённую надежду.