— Увы, появление охотников помешало мне не испортить ей репутацию, — безразлично бросил я, хотя, встретившись со взглядом Виолетты, понял, что сейчас мы думаем об одном и том же: помешали осчастливить Аюми вовсе не охотники.

— Только не говори, что тебя это расстроило, — лукаво проговорила девушка, подойдя ко мне на шаг. — Мы оба прекрасно знаем, что ты в ней не заинтересован, — прошептала она мне в самое ухо. Так, что у меня свело ноги от пробежавшей по телу волны. На виске выступила капелька пота. Меня тянуло к ней. Тянуло все сильнее и сильнее. Как и почему все это началось? С тех пор, как она присоединился к нашему клану, мы с ней всегда были довольно близки. Но я даже подумать не мог, что она однажды начнет действовать подобным образом!

— Скоро рассвет, — проговорила вампирша. Я даже не заметил, как она оказалась позади меня. — Последняя группа должна вернуться в течение часа. Крови ты так и не выпил, и уже не успеешь. Эх, придется мне снова тебя покормить, — выдохнула Виолетта, проведя ладонью по моей спине.

— Видимо, так. Тогда давай поднимемся в мою комнату, — сказал я без малейшей попытки понизить голос, чтобы Мари и Анна меня не услышали. Впрочем, девушки были увлечены шахматами, так что если и обратили внимание на мои слова, то не посчитали происходящее между мною и Виолеттой чем-то интереснее последней за ночь партии.

Я закрыл дверь комнаты на ключ, хотя никто бы все равно не посмел зайти ко мне, тем более без спросу. Когда замок тихо щелкнул, я повернулся к Виолетте и облизнул губы: она уже сидел на краю моего гроба без шали, с расстегнутой на три верхние пуговицы блузой. Обнаженная шея, дразнящий взгляд…

— Приятного аппетита, — ухмыльнулась она. Я оказался рядом с ней буквально в одно мгновение и, не раздумывая, впился в ее шею, тем самым заставив девушку застонать. Уже потом я понял, что галстук мне мешает, и развязал его. Мои пальцы торопливо расстегивали пуговицы ее блузы, расшнуровывали корсет. Белый шелк соскальзывал от прикосновения моих ладоней, обнажая гладкую мраморную кожу.

Прикрыв глаза и не отрываясь от шеи Виолетта, я положил ее в гроб и лег сверху, упершись коленями в саван. Но не прошло и минуты, как она перевернула меня и уложила мою голову на мягкую подушку. Ее длинные черные волосы щекотали лицо, руки расстегнули мои пиджак и рубашку, пролезли под одежду, пальцы вцепились в спину.

С каждым глотком крови я чувствовал, как усиливаются ощущения. Виолетта становилась частью меня, каким-то мистическим образом одурманивала и подчиняла. Мои губы оторвались от шеи, чтобы сразу встретиться с ее губами. Жадно, настойчиво, собственнически.

— Виолетта… — сдавленно застонал я, пока ее губы исследовали мою шею. Кажется, я был где-то за пределами своего тела, словно под действием чар.

— Похоже, мне пора, — разочарованно слышу я над своим ухом. Непонимающе моргаю глазами, не в силах вернуться к реальности. — Солнце встанет с минуты на минуту. Я должна возвращаться в свой гроб, — обворожительно шепчет красавица и, будто кошка, тянется рукой за своей шалью.

— Черт с ним, оставайся здесь, — бросаю я и, не дав ей ответить, захлопываю крышку гроба и крепко обнимаю девушку. Не хочу терять ощущение близости ее тела даже во сне.

Ночь 4

Кожа блестела от пота, из груди вырывалось сбитое дыхание. Тело все еще трясло, голова шла кругом, и ни одного из нас совершенно не волновало, что наши стоны могли слышать — да что там, наверняка слышали — другие члены клана.

Этой ночью мы отправились охотиться в первой группе.