Хватит ли им четверти часа на облачение и дорогу до командирского салона, громила интересоваться не стал. Возможно, принял во внимание то, что не штатских к нему прислали на предмет переодеть. Скорее же всего, исходил из того, что захотят – успеют, а не успеют – сами виноваты. Любой из этих подходов имел право на существование, поэтому Лана не стала задавать дурацких вопросов и просто кивнула вахтенному: дескать, можем идти.

Вахтенный перестал изображать статую и, не оглядываясь, двинулся по коридору налево. Спуск по трапу, теперь направо, две открытые двери…

– Ваши каюты, господа. Вам следует оставаться в них вплоть до дальнейших распоряжений.

Парень явно не собирался уходить, пока они не разойдутся по местам, но Лане требовалось внести некоторую ясность в происходящее, поэтому она быстро заговорила на мринге:

– Народ, я не знаю, КУДА нас занесло, но, кажется, догадываюсь, У КОГО мы в гостях. Помните, что мы представляем здесь не только Галактический Легион, как военное подразделение, но и Республику Легион, как государство. Вот так нам повезло. Я не говорю, что шутить нельзя совсем, но постарайтесь, чтобы шутки не были совсем уж дурацкими. Ясно?

Бодену ясно было довольно условно: парень то ли вовсе не знал мринга, то ли знал очень слабо. Но интонации Ланы не допускали двоякого толкования, а чего не понял – то ему переведёт Тим, с которого она не спускала глаз всё время своего короткого спича. Несколько неожиданно для Ланы первый лейтенант Стефанидес вытянулся в струнку и щёлкнул каблуками. Даже так? Ну-ну… неужели дошло? Хорошо бы…

– Тина, со мной, – буркнула Лана, разворачиваясь к левой из открытых дверей и проходя в маленькую каюту.

Ничего нового для неё здесь не наблюдалось и она, по праву старшей по званию заняв нижнюю из двух коек, принялась располагаться. Лишь минуту спустя сообразив, что Тина так и стоит возле закрытой двери и смотрит на неё пристально и напряженно. Вот уж не было печали!

– Ты чего не проходишь?

– Госпожа первый лейтенант, мэм!..

– Короче, Тина.

Она это уже говорила. Определённо.

– Примите мои извинения, мэм.

– За что?

– Идея вас разыграть показалась мне странной, но…

– Не парься, – буркнула Лана, усаживаясь на койку и начиная расшнуровывать ботинки. – Стефанидес твой командир, тебе с ним ещё служить… что ты могла? Русские говорят: «куда ни кинь – всё клин». Забудь. Лучше приготовь мне снотворное. И себе тоже. И давай уже на «ты», наконец. Хотя бы без посторонних.

Тина нахмурилась.

– Что?

Медля с ответом, медик разложила откидной столик и принялась перебирать содержимое сумки. По прикидкам Ланы, Тина собирала свой багаж по тому же принципу, что и она сама: максимум для работы по специальности, минимум миниморум для собственной жизнедеятельности.

– Мне не нравится то, как медленно заживает ссадина у тебя на виске. Скорость для мрины совершенно ненормальная, не знай я, кто ты, решила бы, что речь о никчеме.

Лана потянулась, маскируя шорохом рукава шорох скользнувшего в ладонь дротика, и мягко, очень мягко поинтересовалась:

– Тина, ты – «гиксос»?

Та не обернулась, лишь дернула правым ухом:

– Это хорошо. Хорошо, что ты рассматриваешь и такую возможность. Я не «гиксос», я внучка Мигеля Рэнсона.

Когда-то Клементину Танк звали совершенно иначе. Блестящая студентка медицинской школы полностью оправдывала надежды семьи и её репутацию. В определённых кругах в шутку (но только отчасти!) поговаривали, что семью Рэнсон следует выделить в отдельный прайд в рамках прайда Зель-Ли.