Она послушалась его совета и отказалась от съемок. Редакция тут же нашла ей замену в лице Пенелопы.

— Что, не потянула? — язвила та. Дэни не обращала внимания.

Сейчас она не могла решить, что взять с собой. Майкл сказал, в Нью-Йорке дожди, а как раз на дождь в ее гардеробе ничего и не было. Даже плаща.

Ей впервые предстояло лететь самолетом, и от одного этого Дэни испытывала возбуждение. Майкл предлагал прилететь за ней, но она заверила, что прекрасно справится сама.

— Я уже взрослая девочка, — сказала она.

— Тогда я буду встречать тебя в аэропорту.

Лететь надо было завтра утром. С работы ее великодушно отпустили на—целую неделю, оставалось дать заключительное представление перед отпуском. В Вегасе в последнее время настоящий бум, и ей что ни день поступают предложения от других отелей. Но как бы ее ни заманивали более высокими ставками, Дэни себя прекрасно чувствовала в «Маджириано». Да и вообще, неизвестно, как теперь сложится ее жизнь. Она подозревала, что Майкл собирается сделать ей предложение. А вдруг и впрямь сделает? Ну что ж, она готова его принять.

Днем позвонил Дин и позвал вечером поужинать.

— Мне надо вещи складывать, — сказала она. — Да мы с тобой всего два дня назад ужинали!

— Я помню, — сказал он. — Но мне нужно сообщить тебе кое-что очень важное.

Заинтригованная, в конце концов Дэни уступила, и они встретились в уютном «красном» ресторане отеля. Дэни любила это заведение, они и с Майклом сюда часто хаживали.

— Дин, только давай ненадолго, — попросила она, едва они заняли столик. — Мне утром лететь.

— Именно поэтому я непременно хотел поговорить с тобой сегодня, — сказал он и заказал вина.

— О чем? — спросила Дэни.

— О твоем новом дружке.

— О Майкле?

— Да.

Дэни побарабанила пальцами по столу.

— Ты же его совсем не знаешь.

— Ошибаешься. Я знаю о нем очень много. А вот тебе хорошо известно его прошлое?

— Не думаю, что тебя это касается, — рассердилась она.

— Дэни, твоя жизнь меня очень даже касается. Мы же с тобой лучшие друзья, забыла? — Лицо у него было серьезное.

Дэни вздохнула и сделала над собой усилие, чтобы успокоиться. Дин ведь старается делать так, как считает лучше для нее, и ничего в этом плохого нет: ведь он поступает так из искренних побуждений.

— Если речь идет о том, что он сидел в тюрьме за угон грузовика, то я в курсе, — сказала она. — Майкл мне все рассказал.

— Я не об этом говорю.

— Тогда о чем же?

— У него есть дочь, так?

— Да.

Дин откашлялся.

— А ты знаешь, что случилось с матерью девочки?

— Она умерла.

— И ты знаешь, как именно?

— Нет, этого я не знаю. Майкл не любит об этом говорить. Я думала, от какой—то болезни…

— Ты думала?

Теперь она по-настоящему вышла из себя.

— Дин, что ты хочешь мне сказать? Говори наконец!

— Дэни, ты же умница, — быстро проговорил он. — Однако тебе надо сейчас думать не только о себе, но и о сыне. Ты не можешь себе позволить оказаться в ситуации, когда вам с Винсентом будет грозить опасность.

— Опасность? Что это тебе взбрело в голову?

— Не обижайся на то, что я тебе сейчас скажу, Дэни. Но с большой долей вероятности этот твой Майкл Кастелли — или Кастеллино, как он именовался раньше, — убил свою сожительницу.