— За одну ночь мы это проделали дважды, — уточнила Бет. — Ты мне сделал ребенка — тебе и платить за аборт.

Черт! Угораздило же связаться с такой взбалмошной девкой! Сумасшедшая! Да и он не лучше, раз позволил себе к ней приблизиться.

— А с чего, интересно, ты так уверена, что он от меня? Бет смерила его презрительным взглядом:

— А то чей же? Не веришь — давай сделаем анализ крови. Майкл уставился на юную соблазнительницу, пытаясь привести в порядок мысли. Все произошло так стремительно! Как выяснилось, «Скорая» тогда — год назад — забрала не Тину, а тетю Глорию. В разгар жгучего танго с Максом ее хватил сердечный приступ. Беднягу Макса с тех пор гложет чувство вины.

После смерти тетушки двойняшки остались одни. Адвокат, представлявший интересы тети Глории, устроил так, чтобы они остались жить в том же доме по соседству, а Макс с Тиной стали их опекунами по завещанию.

Майкл к тому времени нашел себе небольшую квартирку и переехал. Он решил, что бессмысленно пытаться вернуться под крыло Вито Джованни, когда деньги можно и в другом месте заработать. И взялся за работу. После нескольких удачных операций, предложенных Гасом, он был принят в одно из подразделений мафиозной семьи Луччезе.

Кроме того, он наконец позвонил по телефону, переданному Карлом Эджингтоном. Ответила женщина.

— Меня зовут Майкл Кастеллино, — начал он. — Я звоню по поручению Карла Эджингтона…

— Как раз вовремя! — перебила женщина. — По телефону ничего обсуждать не будем. Встретимся завтра в четыре часа у входа в «Плазу».

— Как я вас узнаю?

— Я вас сама найду.

Так и вышло. Женщину звали Уорнер Карлайл, и она была редкостной красавицей — высокая, с темно—рыжими волосами, очень уверенная в себе. К своему изумлению, Майкл узнал, что она — любовница Карла Эджингтона. А также хранительница его наличности — миллиона долларов в немеченых купюрах, о которых ничего не было известно арестовавшим его полицейским.

— Карл хочет отмыть эти деньги, — объяснила она, — но сам он это сделать, естественно, не может. Так что он предлагает тебе начать вкладывать их на бирже. Из десяти процентов и не торопясь.

— А если я вложу их неудачно?

— Исключено. Я буду передавать тебе определенные суммы и инструкции от Карла. Это беспроигрышное дело.

— А с чего бы ему мне доверять?

— Карл не так прост, как тебе кажется. Если ты его подставишь, он подставит тебя так, что мало не покажется. Будешь делать, как он велит, — все останутся довольны.

Так Майкл и сделал и теперь имел регулярные поступления, и немалые.

Черт! Надо же было переспать с этой Бет! И всего—то одну ночь… Это была большая ошибка. Но ошибку совершил он, ему и расплачиваться.

— Сдай кровь на анализ, — сказал он, приняв наконец единственно правильное решение. — Если ребенок от меня — я на тебе женюсь.

— Еще чего! — Девушка в негодовании выпятила нижнюю губку. — Я еще слишком молода, чтобы отдавать себя в жертву семье, и уж тем более — заводить ребенка. Нет, Майкл, я избавлюсь от ребенка, а ты заплатишь.

У этой девчонки характер был покрепче, чем у него.

— Нет, — отрезал он. — Абортов я не признаю.

— А кто тебя спрашивает—то? Это уже было слишком.

— Ты слышала, что я сказал? — вспылил Майкл. — Никаких абортов.

— В мои планы не входит получить такое ярмо в семнадцать лет, — сверкнула глазами Бет.