Поговаривали, будто Вито Джованни расстался с Мейми. Вито застукал ее в собственной постели с какой—то женщиной, рассвирепел и выставил за дверь. Еще говорили, что теперь у него новая подруга, стриптизерша двадцати двух лет, известная под псевдонимом Вестерн-Пусси.

Однажды вечером мужики сидели в клубе и играли в покер. Среди игроков были Кощей и Гас. Майкл застал их за оживленным обсуждением сексуальных наклонностей Мейми. Оба от души потешались, и Майкл решил, что сейчас самое время напомнить Кощею о своем существовании.

— Ах, Мейми! — небрежно протянул он и взял себе стул. — Она еще в Вегасе по девочкам ударяла. Это всем известно.

Кощей бросил на него безучастный взгляд.

— Ты со мной разговариваешь? — надменно произнес он.

— А что, нельзя?

— Шут гороховый, — процедил Кощей.

— Тише, тише! — вмешался Гac. — Воюйте где-нибудь в другом месте.

— Все, забыли, — отрезал Кощей.

Но Майкл забывать не собирался. Позже вечером он подстерег Кощея у выхода из клуба и загородил ему дорогу.

— Ты что-то против меня имеешь? — напрямик спросил он.

Кощей оглядел его своими маленькими бегающими глазками.

— А то ты не знаешь! — хмыкнул он. — Перестань. Не дурак же ты, в самом деле.

Майкл тупо уставился на него.

— А-а, кажется, понимаю, — обрадовался Кощей. — Мейми тебе так ничего и не рассказала?

— О чем?

— О твоей мамочке, — сказал Кощей. — Видишь ли, — добавил он и потер шрам на щеке, — в тот вечер, когда это случилось, я был там.

У Майкла засосало под ложечкой.

— О чем ты толкуешь, черт тебя подери?

— То ограбление, когда погибла твоя мать, а отец получил увечья, подстроила Мейми, — победным тоном возвестил Кощей. — Это ее рук дело. Рой стрелял, а Мейми стояла на стреме. — Пауза. — Ну теперь ты понял?

— Не может быть, — выдохнул Майкл.

— Ты меня не слушаешь, что ли? — злобно оскалился Кощей. — Я же тебе говорю, я сам там был!

— Ты там был… — машинально повторил Майкл.

— Я тогда спал с этой телкой, с Мейми, — продолжал Кощей. — Но она оказалась стервой. Кинула меня в одном деле. — Он вытер нос тыльной стороной ладони. — Да уж… Об этой Мейми и ее вонючем братце мне много что известно.

— Рой застрелил мою мать? Ты это хочешь сказать?

— Сто пудов! — Кощей ковырнул в зубе. — Я был с ними, только без пушки. Мы заглянули туда днем, сориентировались, а вечером вернулись. Черт! Я и понятия не имел, что Рой станет палить.

— Боже мой! — Майкл побледнел.

— Ну вот, теперь ты знаешь. Что станешь делать? — спросил Кощей. — А ведь эта стерва все эти годы тебя за дурачка держала. Ты под ее дудку выплясывал.

Майкл молчал. Ему стоило больших усилий сохранять спокойствие и способность мыслить рационально. «Никогда не поддавайся порыву» — это правило он хорошо усвоил. Но его сжигала изнутри черная ярость. Неужели правда? Неужели Рой застрелил маму, а Мейми тем временем ждала на улице?

Как ни ужасно, все это звучало правдоподобно. И во многом объясняло, почему Мейми всегда так интересовалась его отцом. И почему она привечала Майкла. Судя по всему, эту жестокую, бессердечную тварь просто забавляла мысль о том, что она сделала его сиротой.

Не говоря больше ни слова, Майкл повернулся и зашагал по улице.