Изменить размер шрифта - +

— Да, Турбанберды это у нас главный предсказатель, — покачал головой Иванцов. — С ним никакая ставка не сравнится. Ладно, Косенко, иди за саперами.

— Есть.

Старший сержант козырнул и выскочил в узкий проход, соединяющий траншеи.

— Ну а как люди, капитан? — спокойно поинтересовался Аксенов. — Какое настроение?

— Видишь ли, товарищ майор, — Иванцов задумался, — люди — это всегда самая сложная загадка. Люди у меня неплохие. Ну, в основном, — он снова недовольно покосился на Прохорову. — У каждого десятки боев за спиной. Одна новенькая. Только, понимаешь, война-то уж к концу идет, все знают. Потому и помирать как-то особенно обидно. Разговоры послушай. Я частенько прислушиваюсь, о чем говорят, чтоб понимать, что к чему. Так раньше, под Сталинградом, все о боях, о боях. А теперь все чаще — как после войны жить будем. Жить-то всем охота. А кому-то помирать придется.

— Да, верно, Степан Валерьянович, — Аксенов согласно кивнул головой. — Теперь наша с вами роль командиров особенно ответственна. Надо так все подготовить, чтоб ни одной лишней капли крови не пролить, сохранить людей. Ни одной ошибки, ни одного промаха, а для этого разведка, разведка и анализ.

— А я о чем? — Иванцов развел руками. — Было бы что анализировать. Нет, за своих людей я уверен, точно говорю.

— Это хорошо, Степан Валерьянович.

В узкий проход протиснулся дед Харламыч, в короткой, не по росту шинели. Длинные худые руки плетьми висели вдоль тела.

— Товарищ капитан, — доложил он, даже не заметив старшего по званию Аксенова, — Косенко говорит, что саперы готовы.

— Вы как докладываете, Полянкин? — Иванцов явно сконфузился. — Устав не читали, старшего по званию не видите? Разболтались.

— Не шуми, не шуми, Степан Валерьянович, — остановил его Аксенов. — Вы меня, Полянкин, к саперам сейчас проводите, — он обратился к пожилому солдату. — Если капитан не возражает.

— Да куда мне возражать, опозорил, да и только.

— Не переживай, капитан. Наталья Григорьевна, — майор повернулся к Голицыной. — У меня такое указание — забрать вас с собой в штаб, но только после того, как старший сержант Косенко возьмет языка. Так что здесь ждать будем. И вы, и я. Сколько понадобится, столько и будем. Сразу допросим на месте.

— Ясно, товарищ майор, — Наталья отдала честь, про себя она даже обрадовалась.

В штаб она не торопилась, тем более сопровождать тело погибшего Коробова ей совсем не хотелось.

— Идемте, Полянкин, — распорядился Аксенов.

— Фонарик бы надо взять, товарищ майор, а то смеркается уже, — предложил Иванцов.

— У меня есть, — ответил Харламыч и, достал из кармана фонарик.

— Дед Харламыч здесь самый хозяйственный в роте, — поддержала пожилого солдата Наталья, ей было обидно, что Иванцов его отчитал. — У него все найдется.

— Дед Харламыч? — Аксенов улыбнулся. — Ну, я тебя тогда так же звать буду. Не возражаешь?

— А чего мне возражать, — Харламыч улыбнулся, показывая редкие коричневые зубы. — Мне так привычнее.

— Ладно, пойдемте. Где саперы?

— В первой траншее, вас поджидают, — доложил Харламыч.

— Косенко где? — крикнул ему вслед Иванцов.

— У себя сидит, — ответил Харламыч уходя. — Мозгуют, как языка брать.

Быстрый переход
Мы в Instagram