Изменить размер шрифта - +
 — Мозгуют, как языка брать.

— Пойду-ка и я помозгую с ними. Ты, Наталья, куда?

— Мы в землянку пойдем, чтоб не мешаться.

— Ну, давай. Если языка возьмут, я тебя позову.

— Ладно.

Они пошли по ходу сообщения, который упирался в траншею, черными извивами уходившую вправо и влево. Солдаты в траншеях стояли, негромко переговариваясь, кто-то писал письмо, сидя на корточках, кто вообще спал, завернувшись в плащ-палатку.

— Наташа, вот ты грамотная, я вижу, языки знаешь, скажи мне, — спросила Прохорова. — А что такое эти «белокурые бестии», про которых майор говорил? Это что, люди такие? Вообще словечко это «бестия» что значит? — продолжала расспрашивать Прохорова. — Церковное какое-то, что ли? Простой народ так не говорит.

— Ну да, церковным его тоже назвать можно, — Наталья кивнула головой, — так в некоторых книгах дьявола называли, ну, зверь значит. Вообще слово это латинское, древние римляне говорили на этом языке, на латыни. Слыхала о таких? — она взглянула на Прохорову не без иронии.

— Слыхала, — ответила та неуверенно, сказать «нет» явно не решилась.

— А вообще придумал это выражение философ немецкий Фридрих Ницше. Раньше оно обозначало льва, царя зверей. Ницше перенес это понятие на человека. В общем, сверхлюди такие, которым все нипочем. Арийская нация.

— И они, правда, такие? — Прохорова перешла на шепот. — Ну, сверх…

— Это я не знаю, — Наталья отмахнулась. — Да и откуда им быть сверх? Такие же смертные, как и мы, так же у них семья и дети, и погибать неохота. А то, что внешне они там какие-то, я тоже сомневаюсь. Что ж вся Германия и одни арийцы — в это я тоже не поверю. В общем, такие же арийцы, как и мы с тобой, не надо над этим много голову ломать. Гитлеровские идеологи для того все это и выдумывают, чтоб пугать таких вот, как ты, кто только школу кончил и толком не знает еще ничего о жизни. Что обучены они получше наших, экипированы, вооружение у них отменное, это майор правильно сказал. Так и есть. Но что они смелее наших и терпеливее — в это я не поверю никогда. Да и по внешности тоже, — Наталья чуть скривила губы. — Разве у нас нет мужчин по метр восемьдесят ростом со светлыми волосами и светлыми глазами? Если очень захотеть, не то, что одну дивизию, армию собрать можно. И к ним еще таких, как Турбанберды добавить. Для контраста. Вот будет картина, — она засмеялась. — И живем все вместе, ничего, не ссоримся особенно. Вон Сашка Васильков, комсорг наш при Шумилове, чем не ариец? Новгородский он, волосы светлые, глаза светлые, рост — метр восемьдесят точно будет, даже и побольше. Так что…

— Правда, — в голосе Прохоровой явно послышалось разочарование. — Значит, как все. Ну, слава богу. А то уж я испугалась. Как это я представила — гиганты такие на бронетранспортерах, и все в белом.

— Ну ты с фантазией, Надя, — Наталья рассмеялась. — Мне бы и в голову не пришло. Ничего, если в самом деле к нам «Лейбштандарт» пожаловал, Саша Васильков сюда приедет пропагандистскую работу проводить, так он тебе еще лучше моего расскажет, кто они такие и с чем их едят. Слушай, а темно-то быстро стало, хоть глаз коли. И морозить начинает. Правильно Иванцов майору насчет фонарика напомнил, без фонарика теперь никуда.

Нащупывая руками стены и ногами ступеньки, Наталья спустилась в землянку. Прохорова скатилась за ней.

Внизу едва приметно краснела тоненькая полоска света. Наталья нащупала рукой ручку двери, потянула на себя.

— Быстрее, быстрее закрывайте! — послышался резкий голос санинструкторши Раи.

Быстрый переход
Мы в Instagram