Хирург глянул на часы, прикидывая.

— Завтра к вечеру. Пока не трогайте, я дам вам знать.

— Хорошо, — Ясхар поднялся. — Пойду распоряжусь насчет лекарства.

— Успехов, — Хирург вновь нацепил бинокуляры и повернулся к албанцу спиной, давая понять, что разговор окончен.

Секунду начальник службы безопасности смотрел на плешивую макушку, воображая, с какой радостью всадит в нее пулю.

Но не сейчас.

Немного погодя.

Когда закончит минирование базы и заблокирует на нижнем этаже весь персонал.

К цели он подошел на закате. Обогнул гору по периметру, выбрал удобный участок на нужном склоне и теперь ждал, когда камни остынут. За день базальт изрядно нагревался, предпринимать дальнейшие шаги было бессмысленно, пока он не отдаст прохладному ночному воздуху накопленное тепло.

Это неразумная трата времени — искать вентиляционные шахты наугад, осматривая камни в поисках вытяжных отверстий. Создатели подземного лабиринта предусмотрели вероятность, что на склонах горы могут появиться посторонние, к замаскировали выходы шахт на совесть. Скорее всего, колодцы были прикрыты плоскими камнями.

Однако, как говорится, на любое хитрое отверстие найдется бур с винтом.

Так или иначе, законы физики одинаковы на всей поверхности земного шарика. И воздух в подземелье, где живут десятки людей, завсегда будет теплее, чем снаружи весенней ночью. Соответственно, по дрожанию воздуха на границе сред с разной температурой можно определить, где именно строители предусмотрели вентиляционный выход. И этих отверстий должно быть несколько — с учетом габаритов помещения.

Терпение всегда приносит свои плоды.

Спустя сорок семь минут после того, как щека биолога коснулась неровностей камня, его глаза заметили слабое марево, поднимающееся от пирамидального обломка в сотне метров выше по склону.

«Вот и все, — грустно подумал Влад, — сбылась мечта идиота. До конечной точки я добрался. И скоро окажусь внутри. А там… Что там? Бог его знает. Одно могу сказать: вешайтесь, граждане протеинщики. К вам идет мистер Капут. Подобравшийся незаметно, на тонких розовых ногах… Ну все, шутки в сторону, последняя проверка амуниции — и вперед…»

Рокотов внимательно осмотрел накопленное за время странствий добро.

Два «Хеклер-Коха» с глушителями, десять магазинов по тридцать два патрона, пистолет «Чешска Зброевка» в кобуре на левой ноге, пять ручных гранат, три узких ножа, сорокасантиметровое мачете в кожаных ножнах, прихваченное из дома Анте, аптечка, десяток четырехдюймовых кругов для циркулярной пилки, обнаруженных в гараже убиенного хорвата, литровая фляга с водой, набор фломастеров и немного продовольствия — шоколад и орехи. Все. Ничего, что помешало бы пробираться по узким вентиляционным ходам.

Биолог перешнуровал кроссовки, заправил концы шнурков внутрь обуви и еще раз проверил, как амуниция прилегает к телу. Все в полном порядке. Он приблизился к камню и изучил маскировку шахтного колодца. Маскировка была на удивление примитивной — на зубчатом основании покоился плоский валун метрового диаметра. Воздух беспрепятственно проходил сквозь щели, остававшиеся под камнем.

Рокотов поднатужился и отвалил булыжник.

Открылся широкий проход, ведущий внутрь скалы под углом градусов тридцать. От стены до стены, явно обработанных ручным инструментом, было около метра.

«Не узко, но и не широко. В самый раз. Даже развернуться можно в случае чего. Ну, полезли, раз пришел. Будем переквалифицироваться из тигра в гвинейскую крысу. С кисточками на кончиках ушей и мерзким характером…»

Про гвинейскую крысу Владислав вспомнил не случайно.

Одному его приятелю, отличающемуся большим количеством денег и значительно меньшим количеством мозговых извилин, на птичьем рынке всучили маленькое полосатое существо, уверив, что из него вырастет щенок исключительно редкой породы.