Владислав отложил бинокль к оружию, достал жирный мелок специальной краски и нанес на собственную физиономию несколько мазков. Теперь его вряд ли смогут узнать даже хорошо знакомые люди.

Путь до палаток занял около часа. Рокотов прокрался мимо заводского здания, зигзагом пробежал между куч щебня и минут пятнадцать сидел под кустом сирени в тридцати метрах от госпиталя, ловя каждый звук и выискивая бодрствующих.

Однако все было тихо. Никто не бродил по темному пространству и нигде в темноте, никто не нес дозор. Видимо, нападения тут не боялись.

Рокотов по-пластунски добрался до крайней палатки и заглянул в затянутое полиэтиленом оконце, оттуда пробивался узкий луч света. На складном стуле сидел мужчина в очках. Лет тридцати пяти. Читал глянцевый журнал.

Больше никого. Что ж, придется рискнуть. Судя по виду, врач…

Владислав бесшумно обошел палатку и, откинув полог, подскочил к мирно читающему сербу. Опрокинул его вместе со стулом, прижал к земляному полу. Левая рука клещами сдавила горло, правая зажала рот ошеломленному медику.

— Не дергайтесь, — по-сербски шепнул Рокотов. — Я не причиню вам вреда…

Врач бешено завращал глазами и замычал. Слова размалеванного в боевую раскраску человека не показались ему убедительными.

— Не валяйте дурака! — зашипел Владислав. — Если б я хотел вас убить, то давно бы убил. Мне нужна ваша помощь. Понимаете?

Медик затих. И нахмурился.

— Сейчас я уберу руки. Только давайте без глупостей, — предупредил биолог. — Я вас уложу раньше, чем вы завопите. Мне рисковать нельзя…

Он отпустил медика.

— Кто вы? — просипел тот, вглядываясь в лицо Влада.

— Неважно. Не террорист, не албанец, не натовец. Вас устраивает?

— Вы говорите с акцентом, — сердито заявил врач, отряхивая халат. — Какого черта вы врываетесь, нападаете? Пришли бы спокойно, я б вам помог…

— Я тут, так сказать, не совсем легально. И помощь нужна не мне.

— Кто-то ранен? — напрягся врач.

— Не то чтобы ранен… В общем, здесь недалеко больной, я его в лесу встретил. У вас нейролептики есть?

— Конечно. Но я — хирург, а не психиатр. И подобные лекарства хранятся в сейфе.

— Знаю, — хмыкнул Рокотов. — Мне наркота без надобности. Я только хочу, чтобы вы пошли со мной и забрали больного. Не могу тащить его с собой.

— Вы, по-моему, русский, — задумчиво протянул врач. — Я два года учился в Москве… Как поживаете? — он неожиданно перешел на родной язык Влада.

— Замечательно, — ответил биолог по-русски. — Хотя по-сербски я говорю лучше, чем вы по-нашенски. Так что не будем тратить время на филологические экзерсизы. Вы идете?

— Иду… — медик почесал в затылке. — А я не знал, что в нашем районе действуют русские добровольцы.

— Я скорее непосвоейволец, — мрачно возразил Рокотов. — Пойдемте, а? Пока нас не застукали.

— Что нужно взять?

— Ничего. Больной спит, и у вас будет время сходить за санитарами.

— Хорошо, — врач поднялся с пола и одернул халат. — Я готов. Как мне вас называть?

— Ну… — на секунду задумался Влад, — зовите меня Тигром.