-  Я все расскажу! Началось это давным-давно, меня связали с одним… одной… с Его Благородием. Я еще не знал…

    Невзирая на фантастичность рассказанной Абдерибашей истории, собеседники слушали его предельно внимательно.

    * * *

    Настюха валилась с ног. За свои двадцать с хвостиком, маленьким хвостиком, она даже представить себе не могла, что так можно устать. Полное истощение, физическое и магическое, осталось позади, теперь это было состояние по ту сторону усталости.

    А зомби, казалось, было все столько же, как и в самом начале. Тогда, когда отряд ведьм только встретился с мертвым войском, казалось, что победить будет несложно. Ну, может пару ведьм пострадают, ну, может придется на пять минут задержаться - но ведь с ними сама З. Лобная, единственная и неповторимая, и сейчас она всех разметает одним заклинанием…

    Разметала. Ровно одним заклинанием - у людей от такого кости ломаются, и они безвольно стонут, сожалея о том дне, когда родились. У мертвецов кости тоже ломались, только они на такие мелочи внимания не обращали. Поднимались, и опять в бой. И ведь им не отвести глаза, не замутить сознание, как это ведьмы хорошо умеют. Сознания у зомби нет, да и глаз тоже - одно лишь мертвое тело, у кого почти целое, у кого из одних костей, и отданный неизвестно кем приказ. Однозначный и недвусмысленный - разделаться с ведьмами.

    Причем кто бы ни поднял мертвецов, заклинание этого некроманта продолжало действовать. Пробуждались не некоторые, пробуждались абсолютно все могилы. И старые, вековой давности, давно забытые, и новые, которым и года не было. Из земли поднимались мужчины и женщины, старики и дети, бомжи и те, кому при жизни памятники строили. Обитатели дощатых, сбитых на скорую руку гробов под давно разрушенными крестами, и те, кто лежал под мраморными монументами и кому первые лица государства раз в год несли цветы. Мертвецов была тьма, и они шли на ведьм…

    Сначала шли на ведьм. Потом, когда их стало еще больше, приказ неизвестного некроманта повел их к выходу - ведьмам ничего не оставалось, как отправиться туда, и собой перекрыть ворота. Выпускать мертвецов в город - хоть ведьмы и считались бесчеловечными, хоть у них в ритуалах и нужна была кровь девственницы и череп нерожденного ребенка, но допустить подобного они не могли. На давно опустевшем кладбище, обычные люди уже бежали отсюда, они стали стеной, оградив мирных обитателей Киева от страшной угрозы.

    А тут еще и машина неизвестно откуда выехала - из кладбищенских глубин - и сигналить принялась, как будто это не ведьмы с зобми сражаются, а шахтеры дорогу перекрыли, зарплату требуют.

    -  Рыжая, разберись, что этому надо! - прикрикнула Лобная, и Настюха послушно, пробившись сквозь ряды могучих, но неповоротливых мертвецов, подошла к машине.

    За рулем сидел настоящий оживший шкаф - причем она его смутно помнила. Где-то совсем недавно они встречались, мельком, не успев друг друга хорошо рассмотреть, но сейчас вспоминать времени не было. Ведьм и так не много, хоть пополнение к ним и прибывало постоянно, по это достаточно редкая профессия, плюс мало кто из них реальный боевой опыт имеет. Каждые руки на счету, вот и спросила она, прямо и недвусмысленно, со свойственным ей сарказмом:

    -  Молодой человек, скажи честно - тебя ничего не смущает в том, кому ты сейчас сигналишь?

    -  Да какое смущение! - искренне возмутился шкаф. - Тут человек умирает, она только что с демоном дралась, клянусь, если не пропустите - прямо сквозь толпу поеду…

    Как на такое заявление реагировать Рыжая понятия не имела, но эти слова сама Лобная расслышала - для верховной ведьмы услышать шепот на другом конце стадиона во время футбольного матча просто, а уж сквозь шум битвы гневный окрик шкафа - и вовсе не проблема.