– Шестой год, господин оберст.

– А все обер-лейтенант. Выходит, плохо служите? Кем, если не секрет, были до этого?

– Имел небольшое дело в Швандорфе, господин оберст. Канцелярские машины.

– А вот и неправда, по-моему, вы – товарищ Малахов, – старательно выговаривая русские слова, усмехнулся фон Хальдорф. – В моей карточке ошибок нет, а там написано следующее: Малахов Алексей Иннокентьевич, подполковник, сорок четыре года, член ВКП(б) с 1924 года, то есть ленинского призыва, по профессии историк. Даже кандидат наук. Ну? Продолжать?

Малахов не шевелился. Бросаться на фашиста было бессмысленно: уж он-то наверняка принял все меры предосторожности. Значит – выдержка и спокойствие.

– У вас отличная школа, – с удовлетворением кивнул фон Хальдорф. – И репутация прекрасная. Тем более мне непонятно, чем я обязан такому визиту? Или вы полагали, что ваше лицо мне незнакомо, хотя бы по фотографиям?

– Вы могли меня и не увидеть, барон, и тогда все обошлось бы.

– Тоже верно… Если быть откровенным, Малахов, – а я не вижу причины, почему сейчас уже не могу быть с вами откровенным, – я не ждал здесь вашего появления. Во всяком случае, так скоро. По-моему, мои люди хорошо имитировали поиск вашей второй группы… Мы их засекли во время первой же радиопередачи и не брали до тех пор, пока не поняли принципа их поиска. Придумать достоверный маршрут, продолжающий их поиск, было несложно. Подскажите, Малахов, где мы дали маху. Когда вы обнаружили подлог?

– Все было чисто, – сказал Алексей Иннокентьевич. – Но они не могли не найти вас на маршруте, который я выбрал. А челночный поиск, барон, я воспринял сразу, как вашу шутку.

– Высокий класс! – скривился в улыбке фон Хальдорф. – Высокий класс, Малахов. Тем более мне приятна эта победа.

– Ну до победы, положим, еще далеко…

Малахов лихорадочно думал, чем зацепить фашиста, чем его заинтриговать так, чтобы он решил, что это игра не кошки с мышкой, что продолжается равная партия.

– Конечно же, у вас достаточно квалифицированная охрана, и вы уже знаете, что замок оцеплен.

– Догадываюсь.

– И что с минуты на минуту можно ждать налета авиации…

– И десанта!.. – фон Хальдорф рассмеялся. – Если это все ваши козыри, Малахов, считайте, что вы проиграли.

– Не все. – Алексей Иннокентьевич кивнул на шторы. – Попросите их оставить нас одних. И чтобы никто не подслушивал, это важно для вас лично. А чтобы не думать, что это провокация, возьмите свой пистолет, а я стану в тот угол.

Фон Хальдорф кивнул, отдал приказание, двое телохранителей выбрались из-за штор и покинули кабинет. Фашист не пренебрег советом насчет пистолета, загнал в ствол патрон и наблюдал за Малаховым с нескрываемой иронией.

– Сначала одно обязательное условие, барон.

– Говорите.

– Автоматчик, который пришел со мной, должен остаться живым.

– Обещаю.

– Мы успели передать ваши координаты и не сегодня-завтра сюда подойдут наши части.

Фон Хальдорф на это только поднял брови. «Тоже неплохая выдержка. Посмотрим, надолго ли ее хватит», – подумал Алексей Иннокентьевич и продолжал:

– Так вот, Вальтер Шелленберг сегодня же узнает, что из-за вашей оплошности раскрыта разведшкола.

– Ложь!..

– Сегодня согласно секретному предписанию сниматься в день начала русского наступления, – как видите, фон Хальдорф, я знаю о вас тоже немало, – вы попытаетесь вырваться из этой западни и, если это вам удастся, будете следовать в район Берлина.