Первым моим побуждением было спросить, откуда вы знаете мое имя? Но каким-то невероятным образом удалось сдержаться. Дело в том, что меня и впрямь зовут Константином, о чем напоминала и набитая на тыльной стороне ладони татуировка: «Костя» в обрамлении якорей. Так вот, сейчас этой надписи, оставшейся на память о службе и собственной глупости, не было. Собственно, и руки были не мои. Куда более тонкие и гладкие, без следа от мозолей, зато с обручальным кольцом на правой и большим перстнем на левой. И тут в голове что-то щелкнуло.

Как не безумно это звучит, я не в своем теле и не в своем времени. Все эти люди в старинной одежде, явно слуги. Беременная дама — жена. Все вокруг, включая важного немецкого доктора, называют меня «императорским высочеством», а это значит…

Константинов в царской семье было не так уж много. Первый — сын несчастного Павла. Наш несостоявшийся император, из-за трусости которого, собственно, и случилось восстание декабристов. Он умер не оставив законных наследников. Второй — сын Николая Первого. Генерал-Адмирал, глава Морского ведомства, реформатор и большой либерал. И третий — его сын, доживший до начала 20 века. Но этот точно нет. Тут возникает вопрос, а откуда вашему покорному слуге все это известно?

Все просто. Люблю историю, в особенности морскую. Еще в детстве зачитывался романами Сабатини, Пикуля, Соболева и многих других. Потом попал служить на флот и, казалось, что свяжу с ним свою жизнь навсегда. Хотел даже подать рапорт о направлении в ШМИП [2], но… не срослось. Может, оно и к лучшему. Затем учился, работал, женился, собирался развестись, для чего поехал к теперь уже бывшей, а в поезде заговорил со странным чуваком…

Так, о чем мы говорили? О флоте, о том, что он так и не сумел сыграть положенную ему роль, и о том, что это можно исправить. Потом он предложил заняться этим лично… Блин, я что, с Воландом встретился? Только этого не хватало! Вот ведь скотина, закинул в тело царского сына, но не дал не то что информации, но даже каких-нибудь завалящих суперспособностей. Ни тебе лазеров из глаз, ни умения собрать из дерьма и палок атомную бомбу. Да я даже имя жены не знаю!

И тут в голове возникла картинка. Свадьба сестры Ольги с Карлом Вюртембергским (знать бы еще кто это?), юного великого князя знакомят с кузиной Александрой Саксен-Альтенбургская, и он не может оторвать от нее глаз. А приметившие это августейшие родители принца и принцессы обмениваются многозначительными взглядами.

Черт побери, так вот чем кончаются сказки. Юная очаровательная принцесса превращается в усталую и раздраженную женщину, которой все вокруг не нравится…

— Саша? — прервал очередной поток жалоб.

— Что? — спохватилась великая княгиня, высказывавшая очередную обиду на безруких портных, неспособных сшить ей приличное платье для следующего праздника.

— О какой торжестве идет речь?

— Ну как же, — растерялась супруга. — Адмирал Нахимов сжег этих гадких турок в Синопе! Неужели ты мог забыть?

— Нет, конечно. Прости.

— Так вот. Государь приказал устроить по этому случаю большой бал, а мне совершенно не в чем туда пойти…

— Это проблема…

— И что же делать?

— Уверен, ты что-нибудь придумаешь. А сейчас, прости, сильно устал…

— Тебе нехорошо? Может, позвать кого-нибудь?

— Не стоит. Лучше побуду один…

— Как скажешь, — неожиданно легко согласилась супруга, после чего наклонилась и, поцеловав меня в лоб, удалилась.

Честно говоря, был уверен, что она станет дуться или капризничать, дескать, ты меня не любишь, но нет. Просто встала и ушла. Услужливая память тут же подсказала, что, по крайней мере, до свадьбы Саша слыла прекрасно воспитанной и учтивой барышней, к тому же обладающей отменным чувством такта.