– Халтура, – отозвался Римо.

– Самое обычное дело, – сказал Смит, одобрительно взглянув на собеседника. – Только в Калифорнии насчитывается семнадцать тысяч квадратных миль, которые в последний раз исследовались пешими экспедициями аж в 1859 году. В наше время картографы в основном полагаются на результаты аэрофотосъемки, у них есть даже спутник с лазерной установкой, но этот метод ничего не может сказать о том, что творится под пологом леса.

– В Калифорнии?

– Везде! – воскликнул Смит. – Сидя в чистеньких кабинетах, ученые заявляют, будто бы снежный человек не может существовать в Калифорнии, а ведь их нога в последний раз ступала по этим территориям еще до Гражданской войны. Подумать только!

– Снежный человек?

– Это я так, к слову. Снежный человек – хрестоматийный пример из области загадочных тайн природы.

– Ага.

– Этим и объясняется наш интерес к Малайзии...

– Вот как?

– Что вы знаете о районе под названием Тасик Бера?

Римо подумал, нахмурился и покачал головой.

– Видимо, я прогулял урок, на котором его проходили.

– Не вы один, – отозвался Смит. – Тасик Бера расположен в шестидесяти пяти милях к востоку от Куала Лумпура, но в малазийских джунглях шестьдесят пять миль все равно что тысяча. Достаточно сказать, что этот район практически не исследован.

– Ясно.

– Название «Тасик Бера» в переводе означает «озеро Бера», но относится к более обширному району, включающему в себя несколько сотен квадратных миль самых страшных болот и джунглей Малайзии. Озеро находится в центре и окружено чащобой, получившей у белых охотников прозвище «зеленая преисподняя».

– Белые охотники, – презрительно заметил Римо.

В уголках губ Смита на мгновение залегла складка и тут же исчезла. Римо постоянно ставил его в тупик, и при каждой очередной встрече доктору оставалось лишь гадать, какие новые секреты Синанджу усвоил Римо за истекший период.

– Что вы знаете об уране? – спросил Смит, меняя предмет разговора.

– Дорогостоящий ядовитый материал, непригодный для изготовления брючных застежек, – ответил Римо и добавил: – Кто его открыл, не знаю.

– Клэпрот, в 1789 году, – сказал Смит. – Но речь сейчас не о нем.

– Рад это слышать.

– Надеюсь, вам известно, что оружейный уран не относится к числу самых распространенных элементов?

– Кажется, припоминаю, – отозвался Римо.

– Именно этим и обусловлено современное состояние уранового рынка в мире, где каждый хочет иметь собственную атомную бомбу, – продолжал Смит. – Если вам удалось накопить достаточное количество урана, считай, бомба у вас в кармане.

– Если его не конфисковало правительство.

– Совершенно верно! – На лице доктора появилось удовлетворенное выражение. – Добытчикам урана приходится несладко. Они должны найти руду – а это непростая задача – и успеть продать ее за любые деньги, какие удастся выручить, прежде чем какое нибудь из близлежащих государств наложит лапу на уран и пополнит уже существующие запасы.

– Кажется, мы говорили о Малайзии, – напомнил Римо.

– Да. Так вот, около четырех месяцев назад некая вольная экспедиция отправилась в район Тасик Бера искать уран в местах, где еще не бывал человек. Они объявили себя птицеловами и запаслись целой кучей поддельных рекомендаций якобы от Орнитологического общества.