Гуди схватил меня за руку и затащил наверх. Я глянул вниз и увидел, что по меньшей мере дюжина законников взбирается по склону. Тут же оказались еще два настоящих грузчика, которые почему-то решили следовать за нами. Я столкнул одного из них, и он покатился вниз, сметая на пути карабкающихся полицейских.

Я уже собирался рванусь с места, когда заметил, что из толпы выделился еще один человек, который кричал и взывал ко мне, чтобы мы его дождались. Это был Норрис. Недоверчивый засранец, очевидно, следил, каким путем побегу я, и направился следом.

— Пошел он! — бросил я Гуди. — Сматываемся!

Я заставил свое измученное тело ринуться вперед, и мы вчетвером рванули через пустырь. Никакой забор не отделял стоянку от пустоши. Очевидно, его роль выполняла насыпь. Зато по другую его сторону находилось деревянное ограждение. Если Патси не сделал то, о чем я его просил, и не выбил из него пару досок, у нас могли возникнуть определенные проблемы.

В общей сложности через пустырь бежали девять человек. Четверо пытались добраться до Патси и тачек, еще трое пытались не позволить этим четверым добраться до Патси и тачек, а оставшиеся двое думали, что супермаркет вот-вот взлетит на воздух. Слева от меня, ярдах в ста, располагалась главная дорога. Всю улицу загромождали полицейские машины, кареты «скорой помощи» и даже пара пожарок.

Интересно, как все будет происходить, когда мы доберемся до места.

Патси заверил, что там не так много легавых. Надеюсь, он прав. Если удача мне не изменит, там должны оказаться лишь обычные постовые, чтобы направлять транспортные средства объездным путем и не подпускать любопытных зевак. Все вооруженные силы полиции, должно быть, сконцентрированы вокруг супермаркета, где разворачивались основные события. В этом случае мне не составит труда приструнить «дружинников». Если возникнут проблемы, просто пригрожу им пушкой. Не думаю, что они создадут нам помехи. Теория не противоречила логике, но, с другой стороны, так я думал и касательно теории ограбления гребаного супермаркета. А поглядите, куда это меня привело: я спасаюсь бегством, и меня преследует половина всех полицейских сил страны. Господи, только бы мне выбраться из этой заварухи, тогда я точно завяжу. Знаю, знаю. Я уже говорил это тысячи раз, но тогда никто мне не верил. Но я готов повторить это сейчас, пробегая по изрытой канавами, заросшей травой земле, с семьюдесятью «штуками», примотанными к телу упаковочной лентой, заткнутым за пояс незаконным стволом и тремя копами на хвосте. Я готов сделать заявление: я наконец усвоил урок.

— Стоять! — попеременно выкрикивали легавые. — Остановитесь! Полиция!

Ага, сейчас.

Один даже попытал счастья с фразой: «Стой, стрелять буду!» — но я не обратил на это никакого внимания. Они не казались мне боевыми офицерами, а если я и ошибался, им все равно не положено стрелять людям в спину, даже преступникам. Настоящие грузчики этого не знали, поэтому резко остановились с поднятыми руками. Первый же добежавший до них коп сковал их наручниками и оперся, чтобы отдышаться. Оставались только двое, а еще я, Гуди, Парки и Джимбо. Я подумывал развернуться и выстрелить у них над головами, чтобы перестали нас преследовать. Но мне пришло в голову, что это сразу раскроет наши карты. В данный момент для полицейских мы ничем не отличались от обычных работников магазина, которых приказано всего лишь остановить. Если бы они знали, кто мы, у нас на хвосте сидело бы гораздо больше… то есть восемь законников. Что еще за хрень? Откуда они нарисовались? Словно из ниоткуда на горизонте возникли еще пятеро копов, и сам собой напросился вопрос: может быть, что-то — или кто-то — их предупредил.

Грудь пылала, и так сильно закололо в боку, что я начал думать, будто мне действительно выстрелили в спину. Схватившись за бок, я не сдавался и из последних сил продолжал бежать.