Спустя пару ночей Парки и Джеко наведались к старику Дэреку и наложили руки на два замечательных двуствольных дробовика и пару коробок с патронами. Парки прикинул, что они потратили с полчаса, пытаясь по-тихому взломать стальной оружейный шкаф, когда вдруг Джеко увидел, что оба дробовика торчат из подставки для зонтиков. Парки все еще дулся на то, что ему не позволили больше ничего украсть, но я еще раз объяснил, что сбывать сворованные видики и телики было бы слишком рискованно. Он немного поворчал что-то себе под нос, но на этом и остановился. Они приволокли пушки на наше следующее сборище, и, естественно, всем захотелось с ними поиграть. Я не позволил, и тут же началось нытье.

— Ну давай… Каждому по разику. Хоть знать будем, как с ними управляться, когда наступит момент, — настаивал Норрис, а Парки и Джеко сознались, что уже вывозили их в лес и разнесли пару воробьев.

Я вышел из себя и пригрозил бросить все на фиг, если они не перестанут валять дурака. Не подействовало. Невероятно, но даже Гуди, призванный быть моим преданным адъютантом, перекинулся на сторону Норриса и заявил, что, по его мнению, каждый должен отстреляться и почувствовать оружие. После чего я недвусмысленно дал понять, что никто стрелять не будет ни в лесу, ни в супермаркете. И, для верности, мы не станем заряжать пушки. Все притихли.

— Не заряжать? Ты шутишь, мать твою? — потребовал Боб.

— Без обид, парни, но я скорее дам заряженное оружие стае шимпанзе, чем вашей братии.

— Никто не ходит на ограбление без патронов, Мило, — разразился Гуди, размахивая у меня перед лицом руками, когда я отпиливал у дробовиков стволы.

— Ходят, разумеется. Чтобы получить свое, нам хватит угрозы насилия. Когда мы туда ворвемся, не хочу, чтобы кто-то из вас разыгрывал из себя Рэмбо и считал, что открылся сезон охоты на работников торгового зала. Это единственный способ гарантировать нам всем безопасность, — разъяснил я, и первый ствол с грохотом повалился на пол.

— Одно дело — не применять оружие, совсем другое — не иметь возможности его применить, — не унимался Гуди.

— Да, ты прав. Примерно лет десять. Если нас загребут с пустыми обрезами, они не смогут наказать нас по всей строгости закона, как если бы в них были патроны или — что еще хуже — если бы мы действительно применили оружие.

Парни так и не врубились и продолжили канючить, стонать и сетовать, пытаясь заставить меня изменить решение. Но я еще не выжил из ума, чтобы уступить этой шайке придурков с дрожащими пальцами.

— Знаешь, Мило, ты похож на торговца полупустыми ружьями, — как обычно изрек Джеко нечто, лишенное всякого смысла.

Лишь один Патси встал на мою сторону и сказал, что я прав и патроны не нужны, но ему просто не дали договорить, заткнули рот криками и послали и дальше раздавать пинки нерасторопным продавцам газет.

— На фиг тогда вообще покупать настоящие пушки? Почему тогда не взять на дело и муляжи? — не без оснований спросил Джимбо, но я отметил, что муляжи обойдутся нам в ту же сумму, что и настоящие ружья, только сейчас почти все они имеют пометку «Муляж» и если мы потеряем хоть одну, законникам не составит труда нас выследить.

— Мы и не будем ничего терять, — произнес кто-то.

— Может, скажешь еще, что нас и не поймают?

— Ладно, Ганди, а если кто-то из охранников нападет на нас, или откажется подчиниться нашим требованиям, или еще что-то выкинет? И что толку, что мы будем размахивать у них перед носом пустыми «пушками»? Что тогда? Домой отправимся? — спросил Гуди.

— Во всяком случае, стрелять ты в них ни хрена не будешь, — ответил я, на что тот проворчал, что без патронов в стволе такое вряд ли возможно.