— Не сейчас! — вперед выступил небольшого роста толстячок в смешной широкополой шляпе — Именем Тайной службы я забираю его с собой. Он понесет ответственность за свои преступления — за убийства людей с использованием запретной магии, за использование отравленных стрел и ножей, за грабеж на улице. Взять его!

Я попытался шевельнуться, дать отпор людям, которые бросились ко мне, но…не смог шевельнуть даже пальцем. Меня связали, уложили на землю, как бревно, а потом толстяк капнул мне что-то в приоткрытый рот, и я…поплыл. Как от наркоза. И последней мыслью было: «Хорошо, что подготовил Герду и к такому исходу. Теперь девчонка не пропадет!»

А потом опустилась темнота.

Эпилог

— Поздравляю! Но вы нашли его логово?

— Нет, мой господин. А зачем? Что там нас может заинтересовать? Ножи грабителей? Деньги, которые он награбил? Нам ничего не нужно, кроме него самого. И все-таки, может мы возьмем его на службу?

— Нет. Он заслужил смерть. Показательную смерть! Чтобы другим было неповадно!

— Но ведь это Маоран дал ему яды, и дал ему артефакт. По нашему указанию. Мы фактически его подставили.

— И что? Такова специфика нашей службы. Он такое же орудие, как лопата или нож. Выполнил свое дело — и прощай. Я не вижу в нем ценности. И попробуй все-таки выяснить, где его логово. Мне хочется узнать — были у него сообщники, или нет. Ну…кроме той девки со сломанной спиной. Кстати, а куда она подевалась?

— Не знаю, мой господин — толстяк равнодушно пожал плечами — Задачи найти ее не было. Да и не интересна она. Скорее всего сожительствовал с ней, а потом…потом не знаю. Хорошо, я попробую найти его логово, но это будет очень сложно. Мне придется отставить другие, совершенно неотложные дела. Да, и единственный способ найти — это вырвать у него признание. Но после этого он будет безнадежно искалечен. Даже маг не сможет вернуть ему здоровье, особенно душевное. Вы ведь знаете, что снадобье правды вызывает у допрашиваемого безумие в более чем в пятидесяти случаях из ста? А повторное применение приводит к смерти — в девяносто девяти случаях. И тогда зачем вести речь о показательной казни? Приведут на эшафот безумного парня, теряющего на ходу слюни, и что скажет народ? Мол, наговаривают на несчастного, поймали первого попавшегося, и вешают на него преступление. Зачем нам это? Так что, мой господин, выбирайте — логово, или показательная казнь.

— Логово — после недолгого раздумья решил собеседник толстяка — Вытрясите из него все, что возможно. А там уже посмотрим. Есть у меня одна мысль насчет него…в общем — действуй!

* * *

— Дочка?! — женщина ошеломленно посмотрела на девушку — Живая?! А нам сказали, что ты умерла!

— Кто сказал? — спросила Герда, оттесняя мать плечом и проходя во двор.

— Люди…стража сказала! Нашли тело девушки в твоем платье! — пролепетала женщина, и губы ее тряслись. Она едва сдерживалась от слез — Папа тут чуть с ума не сошел! Так переживал, так переживал!

— Кто?! Какой такой «папа»?! — Герда презрительно скривила губы и глянула в глаза матери с холодной ненавистью — Не папа он мне! Мразь он, тварь поганая!

— Как ты можешь, дочка?! Он о нас заботится! Он уважаемый человек! — женщина поджала губы, и глаза у нее блеснули недобрым — Как ты смеешь его хулить?! Он столько сделал для тебя!

— Ага…столько раз меня поимел, что я даже сбилась со счету — криво усмехнулась Герда — Что…ПАПОЧКА, расскажешь маме, как ты отвозил меня в таверну, снимал комнату и там трахал по два часа подряд? А может расскажешь о том, как занимался со мной извращениями? И какими? Распишешь ей в подробностях? Интересно, а с ней ты так же делаешь? Ну, просто сравним!

— Как ты смеешь, дрянь! — мужчина, появившийся из дверей дома, сделал шаг к вынырнувшей из небытия падчерице и замахнулся тростью, которую держал в руке.