— Не ты?! — искренне удивляюсь, не веря своим ушам, и после недолгого раздумья, спрашиваю — неужели вас трое?

— Трое — кивает девушка.

— Двое ждали меня в трактире, а ты?

— Я узнала, что они не смогли, и задействовала второй вариант.

— Соня…жива? — спрашиваю с трудом, боясь услышать ответ.

— Жива. Пока жива.

— Где она? Почему ее захватили? Почему «пока» жива? Вы собирались ее убить?

— Конечно. После того, как я убиваю тебя, выхожу из твоей комнаты так, чтобы все видели. Потом вешаем девушку на дереве, чтобы ее нашли утром, создаем впечатление, что она сама повесилась, не выдержав угрызений совести после убийства любимого мужчины. Твою смерть списывают на нее.

Нет, не злоба, не ярость, не желание тут же убить врага — глухая тоска и досада охватили меня. Не дают мне покоя! Ну, никак не успокаиваются! Ну где я вас всех хоронить-то буду, гадов?!

— Сколько будут ждать?

— Пока я не сообщу об успехе операции, или пока не узнают о том, что я проиграла. Затем задействуют вариант три.

— Что за вариант?

— Ловля на наживку. Тебе сообщат, что нужно прийти в определенное место — иначе убьют Соню. Ты придешь, тебя убьют. Само собой — место будет подготовлено, обложено ловушками — никто не сможет вырваться.

Следующие полчаса ушли у меня на то, чтобы выяснить — кто курирует ячейку этих гребаных террористов — здесь, на месте. Как и ожидалось — никого кроме своего куратора девицы не знают. По крайней мере не знает Эффа — так зовут эту девушку. Она не старшая в группе из пяти человек. Старший — мужчина по имени Тойн, который держит лавку, торгующую бакалеей. Вот через него приказы и передают. Сам он редко выходит на операцию, но если операция очень важная и сложная — тоже участвует. Четвертый член ячейки — тоже мужчина. Вернее — молодой парень вроде меня. Он работает у Тойна в лавке — приказчик-продавец, примерно так можно охарактеризовать его должность.

Находятся ли на месте все члены ячейки, и не подтянули ли они в помощь еще ячейку убийц — Эффа не знает. Две ее сестры сейчас находятся в не очень здоровом состоянии, проще говоря — еле шевелятся. Я их хорошо проклял, выжили с трудом за счет специальных лечилок — артефактов, снимающих болезнь и ранения, штук дорогих и малораспространенных из-за сложности изготовления. Но у бойцов Темного Клана всегда есть такие лечилки — что, собственно, очень даже понятно.

Вот, в общем-то и все, что я успел узнать. Соньку они прихватили на улице, вызвали письмом — якобы что-то случилось со мной, и нужно отправиться в «Якорь». Эта дуреха и повелась. Я бы не повелся, уж слишком все шито белыми нитками — даже если со мной что-то и случилось, каким образом там может помочь Сонька? Она не лекарь, а просто сидеть рядом со мной — зачем? Понеслась не раздумывая. С одной стороны даже приятно — может и правда любит? Не только постельно-дружеские отношения? Что-то серьезнее? А с другой…прежде чем бежать, может стоить обдумать, что ты творишь?

***

Дом, как дом — небольшой участок, крепкие стены, со второго этажа видно улицу. Простреливаются все подходы. Хорошая база, согласен. Только вот охрана ни к черту. Или они просто-напросто не предполагали, что кого-то из адептов Клана Тьмы можно вот так запросто взять в плен и заставить работать на себя.

Эффа постучала, через некоторое время калитка в воротах открылась, и следом за провожатой я вошел во двор. Девушка, которая нас пропустила, посмотрела ни меня совершенно безразлично, как на пробегающего мимо муравья, и пошла в дом, сделав моей спутнице приглашающий жест.