И тут же подумалось: а может здесь это некий способ получения необходимой подросткам информации? На Земле, пока не было интернета, как дети и подростки узнавали об отношениях мужчин и женщин? Ну…кому-то рассказывала мать — примерно так поступила мамаша Сони. Только она еще и умудрилась устроить перед своей дщерью наглядное зрелище, со всеми подробностями и нюансами. Кстати — когда я услышал, как Сонька легко описывает то, что происходило перед ней под руководством мамаши, первое, что подумал: «Чертовы извраты! Как так можно?!»

Ну а остальные детишки получали информацию во дворе — от более продвинутых подруг. Но даже притом при всем большинство выходило замуж имея совершенно смутные представления о сексе, которое нередко сменялись полным разочарованием. Партнеры-то у них были такие же неловкие и неопытные, как и эти простушки.

Ну а когда настала эра интернета — тогда уже не осталось никаких тайн. Любой подросток может зайти и наглядно увидеть все, что касается этой сферы отношений.

Так что здесь эдакий странный обмен информацией между девушками можно посчитать и нормальной практикой, имеющей целью повышение образовательного уровня будущих жен и матерей. Да, загогнул! Лектор хренов! Но по сути совершенно точно. Представляю, как эти три чертовки перемывают мне кости, обсуждая наши постельные игрища…даже становится не по себе. Не привык я к такой…хмм…открытости.

***

Анна наслаждалась. Поясница гудела, колени, на которых она ползала несколько часов убирая в комнате — болели, мокрые трусы липли к телу и холодили зад, голова чесалась от пота, и все это было так…восхитительно, так…прекрасно, что душа ее пела и хотелось вопить, орать во весь голос: «Я жива! Я чувствую! Я снова жива!».

Она любила своего господина — искренне, как только можно любить того, кто вернул к жизни. И не только потому, что он воздействовал на нее своей магической силой. Не потому, что Анна привязана к Петру тугой нитью, разорвать которую может только он. Девушка знала, что этот человек не будет злоупотреблять своей властью, не будет требовать от рабыни того, чего она не сможет исполнить.

Хенель…милый Хенель! Анна любила его, но не так, как тогда, в своей первой жизни. Теперь он был для нее чем-то вроде брата. Сводного брата. Их связывают тесные отношения, они хотели пожениться, все это так! Но это было ТОГДА. Теперь — все другое. Теперь она принадлежит Сину, и готова для него на все. Как и предыдущая владелица тела. Их с Аной желания, их памяти объединились, и теперь Анна была частично Ана, помнила и умела все, что умела и помнила настоящая хозяйка тела.

Анне было очень жаль девушку. Очень. На самом деле та была очень хорошей, порядочной, настоящей подругой Сину. В отличие от трех его подруг-курсанток, Ана хотела сделать все, чтобы Петру было удобно и комфортно жить. Не более того. И ее очень жаль.

Но…как это всегда бывает, свое платье ближе к телу. Смерть Аны дала жизнь Анне, и пусть Анна и жалела об ушедшей девушке, но это никак не могло перебить радость бытия. Просто бытия — чувствовать, жить, это так много, и так сладко! Понимаешь такое только тогда, когда ты много лет бродил по свету в качестве бесплотного, бесчувственного призрака.

Кстати сказать — тело Аны Анне понравилось. Она не была такой высокой, тренированной и сильной, как покойная курсантка Академии, но…при небольшом росте Ана обладала хорошо развитым, гармоничным телом. Стройные крепкие ноги были достаточно длинны — с крепкой попой, с развитыми икрами, гладкими, мускулистыми бедрами.