— Я-то причем?! — снова не выдержал я — Я что, был на месте событий?! Участвовал в драке?! Меня с какого хрена вы привязываете к этому делу?! Ну, подрались девки, и что?! Вот нашли преступление века! Сиськи друг другу исцарапали! По жопе надавали! Давайте, казните их! И меня — за компанию!

— Молчать, курсант Син! — рявкнул на самом деле разъярившийся ректор — Академия сильна традициями! В уставе записано — никаких драк на ее территории! Никаких сведений счетов, кроме как на дуэльной площадке! И ЭТО не преступление?! Еще раз — молчать! Ни слова! Вы виновник создавшейся ситуации, от вас одни проблемы!

— Она вообще не имела права трогать нас! — буркнула Фелна — Мы дворянки! Потомки старых дворянских родов! А она кто? Служанка! И как она посмела?!

— Когда в поместье лорда Дейвона явились лорд Самвель и лорд Кукриш со своими людьми, и пожелали сжечь поместье, а слуг казнить — начальник стражи Гескель организовал сопротивление, и в течение десяти часов удерживал стены поместья — пока хозяин не вернулся из столицы. При этом он убил лорда Самвеля, и ранил лорда Кукриша. Императорский суд вынес решение, что Гескель хоть и простолюдин, но находится на службе у своего хозяина лорда Оссада, и оный лорд Оссад передал ему права на защиту поместья, и повелел защищать его всеми возможными средствами, и не жалеть врагов. Так было записано в древнем свитке — пояснил библиотекарь — Так что Гескель имел право лишить жизни любого, кто осмелится без разрешения хозяина проникнуть на территорию поместья. Кроме самого императора, ибо его личность неприкосновенна, и живем мы в этой стране только по его благословенному разрешению. И совершенно неважно то обстоятельство, что Гескель не был дворянином, а лишь бывшим наемником. И хозяин должен его не карать, а наградить за честное исполнение долга. Курсант Син, служанка работает у вас официально? По договору? Она должна блюсти ваши интересы? Вы доверяете ей уборку вашего номера?

— Конечно. Договор имеется в канцелярии — кланяюсь я — Я приказал ей никого не пускать в номер, пока меня нет.

— Вот! — поднимает палец философ — То есть она стояла на страже поместья! И когда в него попытались ворваться чужаки — приняла бой! Молодец!

— Чужаки! — фыркнула Хельга — Это мы-то чужаки?

— Что ты этим хочешь сказать — прищурил глаза философ — Значит вы не чужаки, имеете право без разрешения хозяина находиться в его доме? Так получается? Курсант Син, ты разрешал этим трем…благородным дамам находиться в твоем номере без твоего присутствия? Может ты звал их? А сам не дождался?

— Никого я не звал — бурчу, стараясь не смотреть я полыхающие яростью глаза моих подруг — Меня вызвал ректор, я ушел, Ана убиралась в номере. А об инциденте я узнал уже от вас. Пришел — а там помойка, рваные трусы и грязь. Оно мне надо?

— По-моему, что касается служанки Аны — все ясно! — довольно хмыкнув, сообщил философ — Кстати, а чего молчит вон та миленькая девочка? Говорят, это она героически боролась со служанкой и не смогла ее победить! Обе голые! Видимо жарко стало, а? Соня, может расскажешь, как все было? На самом деле, а не так, как нам сообщает Хельга!

Соня затравленно посмотрела на подруг, покусала нижнюю губу, и начала:

— Мы все трое — любовницы Петра (философ довольно гыгыкнул и сказал что-то вроде: «Где мои семнадцать лет?!»). Мы его очень любим и ревнуем ко всем девушкам.