— Да ладно — досадливо машу рукой, и прохожу в спальню, на ходу сбрасывая башмаки, и собираясь броситься на постель. Потом замечаю на матрасе темное, мокрое пятно, и морщась, сажусь на край кровати. Интересно, что подумали заглядывавшие в спальню «зрители». Что я обмочился во сне? Иначе откуда взялось это пятно? Ну не кровь же замывали.

— Я сейчас! — говорит Анна, и подойдя к кровати, протягивает вперед руки. Стоит, закрыв глаза, и через несколько секунд я чувствую запах перегретого пара, как от работающего утюга. С удивлением смотрю на то, как пятно уменьшается, бледнеет…исчезает.

— Все! — вздыхает Ана, и вытирая мокрый от пота лоб садится рядом со мной. Мне захотелось обнять е, прижать к себе, но…я тут же вспомнил, что вообще-то это не Ана, а Анна. И ее бывший сейчас стоит рядом с постелью и смотрит на свою подругу. Пусть и бывшую, но подругу. И было бы неправильно обниматься прямо у него «на глазах». Пусть никаких глаз у Хенеля на самом деле и нет. Глупо, наверное. Призрак — не личность. Призрак — набор файлов, которые некоторым образом сохранили свое присутствие в этом мире и не ушли в новый «компьютер». Просто «жесткий диск», ждущий новое «железо». Но все равно…

— Жизнь меняется, Анна — улыбаюсь я девушке, глядя в ее ангельски прекрасное лицо. Вот дал же бог человеку такую внешность! Которая, кстати, отнюдь не залог успеха в жизни. Наоборот, сколько раз замечал — некрасивые, даже ущербные люди бывают гораздо более успешны, чем красавицы и красавцы. Некрасивым приходится зубами вырывать свой кусок из жизни, они более энергичны, работоспособны, а потому — более успешны. Ну…мне так видится. Но это не точно.

— Меняется — кивает Анна, и улыбается — Снова на учебу? Я ведь почти закончила Академию, оставалось совсем немного. И вот что еще хотела тебе сказать — мои деньги — твои деньги. Если что со мной случится — все они достанутся тебе. Я оставила завещание. Вернее — Ана оставила, но никакой разницы нет, ты же понимаешь. Мне очень жаль девочку, но…

Я прекрасно все понимаю. Своя рубашка ближе к телу. Тут есть аналог этой пословицы, и вообще — много похожего на земное. Иногда мне кажется, что налши миры некогда были одним целым… Впрочем, это совсем другая история.

— Живи, радуйся жизни — киваю я — Что теперь поделаешь. А за Ану я отомщу.

— Мы отомстим — хмурится Анна — Мы. И ты обещал, что сходишь к моим родителям…

— Так теперь ты и сама можешь сходить! — усмехаюсь я, и все-таки обнимаю Анну за плечи. Она вздыхает, прижимается ко мне, кладет голову на грудь. Я ободряюще похлопываю ее по спине — Сходим, конечно же. Только надо ли? Надо ли их беспокоить? Они успокоились, немного подзабыли. А теперь что? Знаешь…я могу сделать тебя Анной. Совсем Анной. Ты будешь выглядеть как она. Только…

— А голос? Голос-то ты мой не слышал — вздыхает Анна — Родители сразу поймут, что их обманывают. Опять же — как объяснишь, где я была все эти годы? Мое тело лежит в семейном склепе, в поместье. Это легко проверить, сняв крышку. Так что…

— Ну…тогда так, как с Мастером — пожимаю я плечами — Придумай, как их убедить в том, что ты — это ты. И надо ли это делать? Еще раз прошу хорошенько подумать — стоит ли их беспокоить?

— Стоит! — уже твердо говорит Анна — И я хочу их увидеть. И попрошу тебя — тоже подумай, как все это лучше обставить. Чтобы они поверили. Ты хитрый, я знаю, ты сможешь!

Глава 8

Я не идиот. И мне не семнадцать лет, и я не принц из народа ворков, который почему-то ударился в дурацкую религию непротивления Злу.