— А что с отчислением? — Мозилла грустно вздохнула — Можем ли мы рассчитывать на то, что девочка останется учиться?

Она помедлила и продолжила, так же размеренно, не понижая голоса:

— Пятьдесят тысяч золотых в фонд поддержки Академии Магии. Этого достаточно?

— Вполне достаточно — кивнул ректор.

— И десять тысяч для вас лично — чтобы наказание было не таким…тяжелым — добавила женщина.

Ректор промолчал, и Мозилла кивнула:

— Деньги будут доставлены вам с курьером сегодня вечером. Благодарю вас, господин ректор.

Мозилла встала, и пошла к двери. Уже у двери она остановилась, повернулась, посмотрела на смотрящего ей вслед мужчину:

— Если хоть один шрам останется на спине моей девочки…я этого не прощу!

И вышла, тихо закрыв за собой дверь

Ректор минут пять сидел, опершись локтями на крышку стола, и глядя в пространство широко открытыми глазами. Он думал. Ему было о чем подумать. Ведь с одной стороны, весь этот инцидент — хорошая возможность поддержать казну Академии, подновить порядком потрепанные здания, да и себе в карман положить хорошую сумму. С другой стороны — он может нажить врагов, и серьезных врагов. Например — мамашу и папашу Сони. Ректор навел справки, и оказалось — эта семья очень богата, просто невероятно богата. И если они возьмутся за ректора как следует — заставят горько пожалеть, что он не умер во младенчестве. Другое дело, что им пока что невыгодно такое творить. Легче отдать совсем немного денег — ну что для этой семьи шестьдесят тысяч золотых? Тьфу одно! Пыль! Но не дай бог палач повредит эту Соню… Придется поговорить с палачом. Палача придется приглашать из городской стражи. Никто из служащих Академии не согласился стать палачом. После того случая…

Скоро придет и отец Фелны, прислал письмо. Скорее всего разговор будет примерно таким же…

***

Нашел не сразу. Даже извозчики не знали, где это чертово поместье. Но все-таки нашел. И…не обрадовался. Стена — пять метров высотой! Или семь? Да хрен ее знает, главное — не заберешься. Гладкая, как гранитная скала. Наверху — железные прутья, неприятные такие на вид. Полезешь, тут и хренец тебе.

Извозчика отпускать не стал — отсюда потом переться замучаешься пешкодралом. Извозчик попался так себе — из пролетки воняет какой-то кислятиной, будто наблевали, да потом плохо вытерли. Лошадь пердит на ходу — ну сущая газовая скважина! Кстати — извозчик от нее не отстает, да еще и крякает при этом, скотина. В общем — все удовольствия средневековья. Однако лучше плохо ехать, чем хорошо идти — чеканная истина, это еще Ленин говорил. Или Козьма Прутков? Нет? Но тогда Заратустра — это точно!

Я постучал в ворота, даже побил в них ногами — абсолютно безуспешно, как и предупреждала Анна. Люди закрыли себя в этом огромном поместье-склепе и не хотят видеть мир. И я их, между прочим, очень даже понимаю.

В воротах нет ни одной щели, через которую можно было бы просунуть письмо. Но я что-то подобное и предполагал, потому озаботился «спецсредствами». Хотя — что значит «предполагал»? Анна мне все популярно рассказала, вплоть до мельчайших подробностей. Потому — никаких иллюзий у меня не имеется.

Обхожу дом по периметру…вернее прохожу вдоль стены метров пятьдесят, прикидываю расстояние, взвешиваю на руке каменюку, заранее обвязанную бечевкой (пришлось на кухне просить бечевку), размахиваюсь, и…фррр! Снаряд отправляется в воздух.