Пока большинству народа в стране в целом новый курс нравился, если не считать таких перегибов, как антиалкогольная компания. Разговоры о предстоящей приватизации бальзамом проливались в уши наивных людей. Национальная черта простого народа — стремление к халяве, делало идею о разделе государственной собственности настолько привлекательной, что никто не задумывался, чем это может обернуться впоследствии.

Но больше всего Александра беспокоило всё нараставшее негативное отношение к органам МВД и спецслужбам. Демократические преобразования почему-то были неразрывно связаны с дискредитацией этих силовых структур. И это было ещё только начало. На основании анализа информации от узников Алтынки, майор знал, что все грехи попытаются свалить именно на ментов и чекистов, и эти структуры подвергнутся почти полному разгрому. КГБ будет преобразовано и надолго утратит своё влияние.

Используя эти знания, Александр разрабатывал план, как примкнуть к новым демократическим властям и встроиться в систему. Сам он был человеком маленьким и мало что мог предпринять. Но старший брат и отец располагали куда большими возможностями. А клан Савельевых — это уже солидная сила.

Надо было только убедить родственников, что информация, полученная от попаданцев, имеет реальную ценность. Раньше брат и отец относились к их рассказам о перестройке, демократии, развале Союза и запрету компартии, весьма скептически, считая всё это бредом сумасшедших. Но сейчас, когда началась реальная перестройка и некоторые сведения начали подтверждаться, их отношение к теориям младшего в семействе начало меняться.

На днях отец Александра получил очередное звание генерал-полковника и прибыл в Москву в командировку. И, учитывая серьёзность положения, вызвал туда же и Александра на семейный совет. Семён Феликсович, наконец, понял, что времена наступают смутные и их надо встретить во всеоружии.

Клан Савельевых собирался вступить в борьбу за место под солнцем.

* * *

Заговорщики собрались на даче Олега, расположенной почти на берегу Истринского водохранилища. Хотя какие они, к чёрту, заговорщики. Они ведь не планировали свергать существующий в стране государственный строй. Оказалось, что этим и без них есть кому заняться, и корабль недостроенного социализма уверенно дрейфовал по пути Титаника, приближаясь к айсбергу демократии. Стоявший у руля генсек, по недомыслию завёл его в опасные воды, и будущие олигархи уже готовились пойти на абордаж.

Савельевы просто хотели ухватить свой кусок, и трудно их было в этом обвинять. Вся страна стояла на низком старте в предвкушении раздела общенародного имущества.

За несколько лет в Москве, Олег уже успел наладить свой быт. Квартира, дача, машина. Врос он основательно и покидать Москву не планировал.

Семейство расположилось в уютной дачной беседке и с удовольствием дегустировало замечательное красное домашнее вино, которым Олега снабжал один из сослуживцев полковника, выходец из Грузии. Вино было самое натуральное, с виноградников, которые полуофициально принадлежали большому и уважаемому семейству Левана.

Под вино, естественно, шёл шашлычок, приготовленный тут же, на мангале. Но выпивали умеренно. Разговор предстоял серьёзный.

Весна ещё не полностью вступила в свои права, и порой налетали порывы холодного ветра. Мужчины были одеты в тёплые спортивные костюмы, и ветер их мало беспокоил. Зато куда больше генерала беспокоили ветры перемен, дующие в стране.

— Саша. Насколько можно верить твоим психам? — поинтересовался он у сына.

— Как ты понимаешь, я не мог задействовать все возможности аналитических служб Конторы, чтобы не привлечь внимания. Поэтому пришлось самому обобщать полученные материалы и их анализировать. Сравнивая события последних лет с материалами от попаданцев, я выявил, что имеются некоторые расхождения между прогнозами и реальными событиями.