Но его аналитическому уму одного внешнего сходства было мало. Нужны были более серьёзные аргументы для подтверждения его теории.

Кристофер внимательно изучал не только хозяйку кабинета, но и сам кабинет. И его цепкий взгляд зацепился за фотографию в рамке, которая стояла на рабочем столе директора. У его отца на столе тоже стояла фотография, в рамке примерно такого же размера. Но сейчас Кристофер мог видеть только обратную сторону фотографии и только гадать, что на ней изображено. Нужно было найти возможность взглянуть на само изображение.

Нужен был повод, и вскоре такой повод нашёлся. Точнее, Кристофер сам его создал. Социальное неравенство — сложная проблема для любого общества. В социалистическом государстве эту проблему пытались игнорировать, делая вид, что в нашей стране рабочих и крестьян, все равны. На самом деле это было, конечно же, не так. Но ещё более ярко социальная несправедливость проявлялась в странах загнивающего капитализма. Там это было нормой жизни. И поэтому при обсуждении бронирования номерного фонда для иностранных специалистов возник вопрос подбора класса номеров для гостей различного уровня. Люкс, полулюкс, стандартные номера.

Здесь приходилось учитывать множество нюансов, включая этаж и вид из окна. Большинство дорогих номеров имело окна, выходящие на проспект Кирова. Но часть престижных номеров, расположенных на верхних этажах, имела окна с видом во двор. Естественно, Кристофер не мог не поинтересоваться, как выглядит этот самый двор.

Так как окна директорского кабинета выходили именно во двор, то появилась возможность вполне мотивированно встать, обойти стол, за которым располагалась Ольга Петровна, и подойти к окну.

Удовлетворив своё любопытство, Кристофер развернулся и прошествовал назад, при этом бросив взгляд на так заинтересовавшую его фотографию. На фотографии стояла улыбающаяся пара, которую фотограф запечатлел на набережной Желтогорска, на фоне привольно раскинувшейся реки.

Это была та самая ФОТОГРАФИЯ! Именно такая стояла у отца Кристофера на рабочем столе.

У Кристофера больше не оставалось сомнений, что мама Даша и есть именно та таинственная девушка с фотографии.

Даша была очень похожа на свою маму. Но ведь все девушки так или иначе, похожи на своих родителей. Это ещё не доказывало, что Даша дочь Филиппа Бонье и сводная сестра Кристофера.

Многое совпадало. Но семья Бонье не привыкла полагаться на случайности и догадки. Семья победителей, потому и являлась крупной акулой в мире капиталистических хищников, что привыкла всё просчитывать и не полагаться на случай.

По крайней мере, все эти обстоятельства требовали, чтобы Кристофер сообщил отцу о происходящем. Поэтому он постарался быстрее закончить разговор и покинул кабинет.

Статус гостиницы для иностранцев давал некоторые преимущества. В частности, здесь в люксовых номерах телефонные аппараты имели выход не только на межгород, но и на международную связь. Поэтому Кристофер мог сделать звонок во Францию, отцу. Чем он незамедлительно и воспользовался.

Сначала разговор шёл как обычно, Кристофер отчитался, как идут дела на авиазаводе. Затем он как бы в шутку рассказал, что гулял по городу, в том числе и по набережной, где восхищался чудесными видами на Волгу. Затем тоже как бы в шутку сказал, что узнал на набережной то место, которое изображено на фотографии, стоящей у отца на столе.

При этом Кристофер почувствовал, что отец ощутимо напрягся. Филипп Бонье был стрелянный волк, и заподозрил, что сын завёл этот разговор не просто так. Крутить он не стал и поинтересовался, чего это вдруг сына потянуло на лирику.

Тут ему Кристофер и вывалил всё о загадочной встрече, и о своих подозрениях. Филипп был ошеломлён, голос его дрогнул, и он попросил сына перезвонить через полчаса, после чего повесил трубку.

Выждав положенное время, Кристофер перезвонил.

— Послушай, что ты должен сделать! — сразу же взял быка за рога Филипп Бонье.