Думается, следует дать некоторые пояснения, что означает "обвальный рост преступности". А означает он следующее. Во-первых, рост будет не «процентный» (к уровню прошлого периода), а кратный, причем "много".

Во-вторых, рост этот будет очень сжат по времени и свалится почти как снег на голову, да еще в "северном исполнении" — "зарядами".

В-третьих, этот вал будет настолько мощным, что наша хиреющая на глазах правоохранительная система не то что контролировать его не сможет — не будет успевать даже реагировать на совершаемые преступления.

Чувствовать этот вал начнем, надо полагать, уже по весне, а пик может наступить в конце 1992 — начале 1993 года. И происходить все это будет в условиях полного паралича всей нашей сложной и запутанной системы правоохранительных органов.

Судите сами, КГБ, которым так долго «демократы» пугали своих сограждан, в старом качестве уже просто) не существует. В новом он просто не готов (а на мой взгляд, и не должен) заниматься борьбой с общеуголовной преступностью. Прокуратура оказалась в подвешенном состоянии и вот-вот может стать разменной монетой в политических игрищах. Суд? Независимый и подчиненный только закону? Зная немного историю, смею уверить, что никогда еще не было на судей такого жесткого и неприкрытого преступного давления, как сейчас. Десятки (завтра будут сотни!) людей уже боятся идти в зал судебного заседания под угрозой физической расправы над ними или над их близкими. Что-то похожее, но только чуть-чуть похожее было в Италии в 50-60-е годы.

Остается МВД. Однако прогресс демократизации, департизации, деидеологизации, а ровно деассигнации, деквартиризации, депрофессионализации и прочих де…заций привел к тому, что люди из милиции уходят. В особенно плачевном состоянии оказался следственный аппарат…"

Отметим, что констатация последнего факта была сделана Ю. Голиком в середине октября 1991 года. А уже через месяц, 20 ноября, все та же газета «Правда» выступила со статьей под названием "Ликуйте, бандиты, убийцы и воры", в которой отмечалось: "В понедельник, 18 ноября в Санкт-Петербурге началось увольнение следователей городской и районных прокуратур, большинство из которых одновременно подали заявления об отставке.

Всякие забастовки за последние годы видел Питер. Но чтобы дружно прекращали работу сотрудники правоохранительных органов! Подобное наблюдалось в последний раз в 1917 году, во время Февральской революции. Но демократы тогда быстро ликвидировали городовых, решивших бастовать, чем вызвали шквал преступности и очень приблизили октябрьский переворот.

— Сейчас у нас складывается впечатление, что Российская власть, Верховный Совет, его комиссии, прокуратура республики умышленно истребляют институт следственных работников, — считает начальник следственной части прокуратуры города О. Блинов. — Мы ждали реформ, создания следственного комитета как самостоятельной структуры, ждали хоть какого-нибудь улучшения условий труда, жизни, оказалось, всем на нее наплевать.

Следователи прокуратуры находятся в самом унизительном положении по сравнению не только со своими коллегами из МВД, КГБ, но даже с рядовыми сотрудниками милиции. Ни дополнительных отпусков, ни положенных льгот, ни приличной зарплаты. За годы перестройки в прокуратуре число следственных работников сократилось почти втрое. А количество уголовных дел к концу нынешнего года по сравнению с 1987-м должно, по прогнозам, вырасти в два раза. В 1986 году не было раскрыто 14 убийств, на сентябрь нынешнего года — уже 86. Сколько преступников гуляет на свободе!"

В то время как правоохранительные органы страны теряли свои лучшие кадры, преступники продолжали совершенствовать свое мастерство и открывали для себя новые неизведанные горизонты. В том же октябре 1991 года известный нам начальник Главного управления по борьбе с оргпреступностью Александр Гуров, выступая на заседании Совета республики Верховного Совета РСФСР, заявил, что в России создаются фиктивные банки с целью их последующего закрытия, путем ложного банкротства, перевода огромных сумм из безналичных в наличные по сговору с банковскими работниками (только в Москве, по словам Гурова, ежедневно в среднем коммерческими банками «обналичивается» до 40 миллионов рублей).