Цари рождались,

         жили,

         старели.

         Дворец

         не думал

         о вертлявом постреле,

         не гадал,

         что в кровати,

         царицам вверенной,

         раскинется

         какой-то

         присяжный поверенный.

         От орлов,

         от власти,

         одеял

         и кру?жевца

         голова

         присяжного поверенного

         кружится.

         Забывши

         и классы

         и партии,

         идет

         на дежурную речь.

         Глаза

         у него

         бонапартьи

         и цвета

         защитного

         френч.

         Слова и слова.

         Огнесловая лава.

         Болтает

         сорокой радостной.

         Он сам

         опьянен

         своею славой

         пьяней,

         чем сорокаградусной.

         Слушайте,

         пока не устанете,

         как щебечет

         иной адъютантик:

         «Такие случаи были —

         он едет

         в автомобиле.

         Узнавши,

         кто

         и который, —

         толпа

         распрягла моторы!

         Взамен

         лошадиной силы

         сама

         на руках носила!»

         В аплодисментном

         плеске

         премьер

         проплывает

         над Невским,

         и дамы,

         и дети-пузанчики

         кидают

         цветы и роза?нчики.