– О чем, Кускова?

         Я,

         бывало,

         хранила

         в памяти

         немало

         старинных былей,

         небылиц —

         и про царей

         и про цариц.

         И я б,

         с моим умишкой хилым, —

         короновала б

         Михаила.

         Чем брать

         династию

         чужую…

         Да ты

         не слушаешь меня?! —

         «Ах, няня, няня,

         я тоскую.

         Мне тошно, милая моя.

         Я плакать,

         я рыдать готова…»

         – Господь помилуй

         и спаси…

         Чего ты хочешь?

         Попроси.

         Чтобы тебе

         на нас

         не дуться,

         дадим свобод

         и конституций…

         Дай

         окроплю

         речей водою

         горящий бунт… —

         «Я не больна.

         Я…

         знаешь, няня…

         влюблена…»

         – Дитя мое,

         господь с тобою! —

         И Милюков

         ее

         с мольбой

         крестил

         профессорской рукой.

         – Оставь, Кускова,

         в наши лета

         любить

         задаром

         смысла нету. —

         «Я влюблена», —

         шептала

         снова

         ушко

         профессору

         она.