Молодых необученных жрутеров, присыпанных для маскировки землей, бандит без труда вычислил по запаху. Хищные цветочки уже отрастили зубы и поэтому не были годны в качестве унитазов. Но ума в них было все еще не больше, чем в самом обычном унитазе: пара удачно брошенных камней — и жрутеры сомкнули вечно голодные бутоны, выдав себя с головами. Троих козлоногов, выскочивших из-за обвалившейся стены, удалось раскидать меньше, чем за минуту. Образовавшийся проход закончился ямой-ловушкой. Легкое покалывание в районе кобчика сообщило Капитану об опасности. Он уже привык к этому своему странному свойству: любая опасность вызывала покалывание. Шаг, другой, третий…

Вот здесь надо топнуть правой ногой и сразу перенести тяжесть на левую. Пол спереди превратился в пыль. Пыль осела вниз, в яму, на дне которой торчали колья. Впрочем, свались соискатель в эту яму, колья немедленно убрались бы в пазы — но тогда конец путешествию.

Зато с первокурсником — квадратным бородачом, выходцем из сопредельной Янтрии, которого вооружили кривой саблей, пришлось повозиться. Легко уворачиваясь от рубящих ударов, Капитан подобрался к бородачу вплотную и резким движением схватил того за оба запястья:

— Что, салага, фенарем машешь?

Первокурсник не ответил. Он попытался боднуть Капитана лбом, защищенным стальным обручем, но Капитан увернулся, подпрыгнул, разведя ноги в стороны, и нанес бородачу в живот удар пахом. Пока старый атсан-инструктор не познакомил Капитана с приемами Вин-Дао-Ян, тот не мог поверить, что можно кого-то вырубить вот так, словно в анекдоте — «хреном по лбу». Первокурсник, правда, получил не по лбу, а в солнечное сплетение. Он согнулся пополам, начал хватать воздух ртом, утонувшим в густой русой бороде. Капитан, отпустив руки противника, стукнул его локтем по затылку, сразу добавив туда же ребром ладони. Первокурсник перестал ловить воздух, свалился мешком. Может, умер. Капитан в очередной раз подивился эффективности Вин-Дао-Ян. Инструктор утверждал, что это земная школа — правда, мало кому известная. В Рунике ее называли просто «школой пахопашного боя». С сожалением посмотрев на ставшее бесхозным оружие, Капитан двинулся дальше. По условиям этого лабиринта, пройти его полагалось исключительно с голыми руками, ногами и пахом.

Двое монахов, судя по красно-белым одеяниям — почитатели Катасы, богини лени, выскочили, размахивая посохами, сразу из двух боковых проходов. Капитан сходу получил посохом по хребту. Сгруппировавшись, он упал, перекатился и встретил одного из наглых лентяев ударом ноги снизу в пах… Черт бы взял эти земные привычки! Если бы монах был мастером, за свой удар Капитан мог бы поплатиться пробитой насквозь ступней! Но лентяю, судя по всему, было еще далеко до того уровня, на котором изучают пахопашные приемы: жалобно воя, он откатился под ноги своему единоверцу. Впрочем, выть он сразу прекратил и принял низкую стойку — почти на четвереньках. Другой монах вскочил ему на спину. Капитан сразу понял, что за этим последует, и сделал вид, что собирается прыгнуть. Монахи разогнулись, словно две красно-белые пружины. Тот монах, который был сверху, подпрыгнул до самого потолка, чуть не увяз в розовой слизи, и полетел вниз, выставив перед собой тупой конец посоха, одетый в серебряный наконечник.

Второй монах не успел очухаться — Капитан подкатился к нему и, ухватив руками под колени, дернул на себя. Монах повалился на спину и сразу получил кулаком по кадыку. Первый монах уже стоял на ногах, но теперь ему пришлось драться с Капитаном в одиночку. Несколько круговых движений — и бандит придвинулся к монаху вплотную, буквально пронзив его ударом паха.