В первую же трещину хлынул привычный голубовато-зеленый свет, а вслед за лучом света сразу пролез Клай Бонифаций.

— Привет, Нуф, — обратился он к дракону, — зачем мои сети колешь?

— А пошел бы ты дрова жевать, переросток! — Хрюкнул дракон и, обратив свою морду к Капитану, добавил:

— А ты жди указаний!

Последние обрывки кокона мрака растаяли синими кляксами, а вместе с ними испарился и Нуфнир.

— Какие у тебя дела с Нуфниром? — сурово спросил Клай Бонифаций. На его плюшевых мордочках гнев выглядел очень забавно, и Капитан, после напряжения последних минут, дал себе разрядку в долгом заливистом хохоте. Клай Бонифаций нетерпеливо ждал окончания концерта, потряхивая усиками.

— Кто такой Нуфнир? — Спросил бандит, вытирая выступившие слезы.

— Строитель. — Пояснил жрутер, — Дракон.

— А чего он строил?

— Ну… — замялся Клай Бонифаций.

— Слушай, Клай и слушай, Бонифаций, — подбоченившись Капитан исподлобья встретил взгляд всех глаз монстра. — Или ты даешь мне то, что я прошу, или я больше не буду рушить этот колпак, когда придет Строитель. Ты сам-то с ним не справился!

— Так у него ж мерность была… — и жрутер замолк на полуслове. — Ладно, завтра я выдам тебе все про Строителей.

— А Ма-Мин? — Бандит вынужден был играть в неведение, чтобы не раскрыть своих методов.

— И Ма-Мин, — вздохнули обе мордочки Клая Бонифация. — Так ты не ответил, что у тебя с Нуфниром?

— Работал я на него.

— Ах, даже так… — поразился жрутер. — А сейчас?

— Сейчас — не знаю…

— О, великое Ру-Бьек, — все три верхние конечности хомяка растопырились, — такого еще не было со времен выблевывания мира! Посланец Ма-Мин оказывается вассалом Строителя! Парадокс, Тромп тебя обмочи! Самый, что ни на есть, дерьмовый парадокс за всю мою службу Совету и народу Арконы!

«Как же, Совету и народу! — Думал Капитан, снимая с головы бутон, — знаю я, кому ты служишь. Ты только за себя. Как Тромп.» Капитан понятия не имел, как ему в голову пришла эта странная мысль. Но мысль, чувствовал он, была верная.

ГЛАВА 4

На следующее утро, после завтрака, разминки и душа, Боцман с Капитаном полезли в лабиринт. Как только бородатый толстяк услыхал от Капитана о визите хозяина, он как-то сразу собрался и, несмотря на бороду, уже больше походил на прежнего бесшабашного бандита, которым был до странного перемещения в Рунику.

Лабиринт встретил соискателя, как обычно: проглотил и собрался радостно переварить. Лишь только Капитан спрыгнул в люк, на него немедленно напал уже знакомый эквапырь. Но сам Капитан был другим — наверное, повлияла вчерашняя встреча: он понял, что находится в непостижимом для него самого состоянии духа и готов абсолютно ко всему. Именно о таком состоянии много раз талдычил бон Рог.

Эквапырь прыгнул на Капитана, но того в месте приземления уже не было. Нападавший в полете получил локтем по болевой точке у основания хвоста и продолжил свой путь в отключенном состоянии.

Все, что случалось дальше, прошло мимо сознания Капитана, словно утренняя передача новостей. Он двигался вперед, возвращался, нейтрализовывал ловушки, пробежал по слабо натянутой веревке над ямой с прыгающими червями, которые, сорвись он, обглодали бы Капитанские кости за несколько мгновений — и никакая розовая гадость с потолка не помогла бы. На сей раз манекены с атсанами внутри остались целы. Капитан, не теряя времени на разбивание деревянных увальней, просто лишал их конечностей — на чем дело и заканчивалось.