Поднявшись по стальной лесенке, он заспешил на ближайший хорти-пост, чтобы оттуда вызвать взвод охраны. Взвод придется положить. Дмитрию, впрочем, не было жаль кочерыжек. Они хотят революцию? Пусть хавают свою революцию. Революция — это игра, в которую можно играть не только вдвоем, а целой толпой.

На посту дежурил одинокий эквапырь в сером комбинезоне. Легкие лапки резво давили на листья вьюнка-болтуна, посылая команды. Лакатош?.. Нет, это был не Лакатош. Лакатош погиб при исполнении — от руки Дмитрия.

— Взвод мужской стражи с осинами на Третий Круг. И из спецхрана — выкидуху, ту, что отобрали на Арене Тромпа. Мне в руки, лично.

— Но, бон Брукс… — хортикультуртреггер замялся, — выкидуха помещена в спецхран стражницами, и они…

— Ты кому подчиняешься, крыса? — Дмитрий подпрыгнул, изображая недовольство, — бабам?!

— Будет исполнено, — кивнул эквапырь и вновь застучал по листьям вьюнка. Дмитрий уселся в плетеное кресло и принялся ждать. Сейчас принесут выкидуху — кажется, это не так сложно. Потом надо спуститься на Третий Круг и со взводом идти к бусинке. Забрать двух ублюдков, спуститься к пещере… Да, ублюдков попугать: пусть думают, что идут на казнь. Но казнить вместо них придется атсанов. Ладно. После этого — оставить в покое Брюкву, чтобы он поднял шухер: личинка сперла Толиково варево! Пусть кочерыжки повоюют с личинкой. Пригодится… А как там Толик, интересно?

В голове сразу же возникли воспоминания Брюквы о Толике. Воспоминания эти были пропитаны теплотой и благоговением с легким оттенком черной зависти. Толик-то сделал у кочерыжек отличную карьеру. Теперь он не был ни рабом, ни даже обычным беженцем. «Великий Мастер Подземных Соков» — вот как теперь назывался бывший младший научный сотрудник Института Нефти!

А в иерархии женской половины атсанского царства Толик тоже занимал существенное место. Место называлось «полезный мужчина». Сам бон Брукс этого места так до сих пор и не заслужил.

ГЛАВА 5

Машину нашли легко. Во дворе это была единственная тачка местного производства среди иномарок. «Калаши» уложили в багажник, Капитан сам сел за руль и бандиты, попетляв дворами, поехали по Мясницкой.

— Слушай, Кэп, — Боцман призадумался, что с ним бывало достаточно редко, — А чего мы там не остались?

— Так хозяин звал…

— А он нас не того… — Боцман щелкнул языком, изобразив из пальцев пистолет.

— А мы в чем виноваты?

— Ну, мало ли…

— Один хрен уже поздно.

Садовое кольцо было забито до отказа, а разъезд на Таганке, как обычно, поражал своей загадочностью. Капитан сделал несколько кругов, прежде чем сумел-таки свернуть на Таганскую улицу.

— Эй, — нахмурился Боцман, — тебя вообще куда понесло-то?

— Так короче, — процедил Капитан.

— Короче?! — Взвился Боцман, — ты просто поворот пропустил!

— Угу… — Капитан, подрезав гигантский джип и не глядя на светофоры, резко свернул налево. Потом вдруг хлопнул себя по лбу:

— Бьек! Иметь того мента! Мы же… Фу, обошлось, вроде.

— Что, проняло?

— А то! Мы же на драндулете джип подрезали! Я и забыл, на чем мы едем… Ладно, вот и шоссе. — Успокоившись, Капитан затянул под нос, — по Шоссе Энтузиастов все столбы, столбы, столбы…

Восьмерка пронеслась через мост и, свернув возле заправки, заехала во двор «Мерлин-пресс».