— Это тебя искал плюшевый, — раздался в голове у девушки холодный голос.

— А меня? — Спросил Радкевич.

— А тебя никто не искал, — ответила сковородка.

Алмис, наконец, обрела дар речи:

— Т-ты к-кто?

— Отмыра.

— Отмычка?

— Отмыра, — поправила сковородка, принюхиваясь к бутыли со строфарией, — имя мне дали. Два кретина. Они меня сделали с умножением мерности.

— То есть, их мерности перемножились и образовали твою… — Поняла Алмис.

— Да, — сковородка села на самую большую подушку, поджав свои многочисленные ножки.

— И какая же мерность была у этих… кретинов?

— У каждого по шестьдесят.

— Что?! — У Алмис отвисла челюсть. Радкевич засуетился, но не знал, что сказать.

Алмис некоторое время терла себе виски, пытаясь сообразить. Разве такое возможно? Ведь Кац и Хуман доказали, что мерность не может превышать двести семьдесят три. А тут…

— У тебя мерность выше, чем у Мироздания? — Выпалила Алмис.

— Выше, — спокойно ответила сковородка.

— Значит… Ты все можешь?

— В рамках Мироздания — все.

— Ужас!

Сковородка слезла с подушки, поковыряла концом ручки пол, потом одной ножкой почесала себе металлическое брюхо, словно собачонка:

— Почему ужас? Я все могу — это не значит, что я все хочу. Усекла?

— А не хочешь ли ты… — Осторожно начала Алмис, — не хочешь ли ты вернуть нас назад?

— Нет.

— Да, наверное, ты просто не можешь, — Радкевич попытался взять сковородку на «слабо». Сковородка вновь забралась на подушку:

— Послушай, мужик. Если бы я хотела все, что могу, это действительно был бы ужас, девка верно базарит.

Снова из зала послышались крики, заглушившие монотонное позвякивание клавесина:

— Держи!

— Вон он!

— Я его… Бьек! Туда!!!

От мощного удара портьеру сорвало. Кто-то, злобно кряхтя, барахтался в складках голубого шелка. В открывшемся проеме арки показались зеркала, свечи — и запыхавшиеся гости этого нескончаемого бала. Люди, эквапыри и атсаны уставились на упавшую портьеру.

— Вон… — начал кто-то, но осекся: все увидели сковородку. Толпа в ужасе отпрянула.

— Они тебя боятся? — Спросила Алмис.

— Естественно, — сковородка скрутила нос узлом, — низкомерные существа робеют при виде всего, что превосходит пределы Мироздания… Короче, фраера, как водится, бздят авторитета.

Существо, барахтавшееся под портьерой, сумело, наконец, выбраться из шелковых пут. Алмис уже где-то видела это существо: мохнатые круглые уши, нос, похожий на золотой ключик… Но она не успела толком ничего вспомнить. Существо принялось прыгать перед ней, размахивая лапками:

— Пошли! Пошли скорее! Хозяин тебя ищет!

— Этот? — Нахмурилась Алмис.

— Нет, другой… А ты о ком?

— А кто твой хозяин?

— Клай Бонифаций.

Сковородка легонько звякнула носиком по пустому стакану, привлекая внимание:

— Полковника замочили.

— Верно, верно! — Суетилось ушастое существо, — сейчас хозяин — Тромп…

— Плюшевый, не мельтеши, — брезгливо попросила сковородка.

— А ты вообще молчи, задавака! — Огрызнулось существо и, ухватив Алмис за руку, рванулось к ближайшей стене.