— И опять не падаешь в обморок? Платон тебе в бок! Ведь если парень хлебнул…

— Знаю! — Гаркнул Дмитрий. — Плевать!

Бурт понимающе кивнул: — Думаешь свалить отсюда раньше. Может, и свалишь. Действительно. А что тебя так прибило-то?

— Тромп.

— Тромп? Да его, небось, давно уж кербы пожрали, Тромпа. Одна добрая память от него осталась. Как он мог тебя прибить?

Дмитрий уселся на нефритовый пол, поджав ноги, и поглядел снизу вверх на Бурта:

— Сведения по Тромпу украдены. Вместе с ящиком.

— Так я тебе все расскажу! — Бурт хлопнул Дмитрия по спине легонькой лапкой, — подумаешь, Тромп! Был такой парень, алхимик. Сначала на ворье работал, даже кличка у него была — Волчек из Предместий. Но потом перешел к князю, получил даже «рыцаря короны» за свою алхимию… Ну, правда, и драться умел, воры научили. Крутой парень, короче. И, главное, драконов чуял по запаху, до сих пор никто этого не умеет.

— Постой! — Дмитрий вскочил, потом присел на корточки и положил обе руки Бурту на плечи. — Я тоже чую. Мне об этом Нифнир сказал…

Бурт обомлел:- Ты что, ты имеешь в виду…

— Да, я их чую.

— Я не о том. Ты имеешь в виду, что говорил, вот так, как со мной, с младшим строителем?

Дмитрий нахмурился:- Не знаю, что он там построил. Он грузовик водит, и рожа у него наполовину рыжая, наполовину…

— Зеленая, — закончил Бурт, — все верно. Он. Дракон Нифнир, компания «Авторун». Ты про битву-то прочитал? — Да, но…

— Там все должно быть из хроник передрано, больше нигде о битве не говорится.

— Так и есть.

— Истинно так. У братьев мерность какая?

— Сто пятьдесят, вроде…

— Вроде дяди Володи! — передразнил Бурт, — сто пятьдесят и есть. Это мерность дракона. Значит, с тобой Нифнир возится… Так-так…

— А еще я в «Мерлине» работал… — неуверенно добавил Дмитрий. — У Нуфнира! Круто! Так за кого же ты?

На этот вопрос у Дмитрия был четкий ответ:

— За себя, очевидно.

— Правильно. Волчек из Предместий, как всегда, за себя.

— Причем тут… — Начал Дмитрий, но осекся.

— Притом, — усмехнулся Бурт, — драконов, говоришь, чуять можешь? По запаху? Добрая память, хозяин, она хуже чумы. Словил — не отвяжешься. Как у тебя с алхимией?

— Полный ноль, — признался Дмитрий, — зато, вон, Толик вдруг стал светилом.

— Толик?

— Да, мы с ним вместе. Он сейчас тут, у атсанов, я же говорил. Бурт помрачнел:

— Точно, кранты! Сам Тромп варит раскольник для кочерыжек.

— А я?

— И ты. Вы на пару словили память Тромпа. Хрен тертый!.. Ладно, он пока варит, а ты пока воровство чини. Смотри на план. Видишь? В шахтах два жрутера, к ним можно подключиться через детскую…

— Подожди. А третий где?

— Кто?

— Строитель.

— В баре, где же еще?

Дмитрий представил себе бармена. Отец Алмис — дракон? Быть не может. Алмис еще туда-сюда, умная, но жадина-бармен едва наберет двадцатник по этой идиотской шкале.

— Слушай, — нахмурился Дмитрий, — я бы, в конце-концов, почуял… Бармен не может быть драконом.

— Как бы ты его почуял, дурила? Нафнир заархивирован… Заговорен, то есть.