Кот задумчиво склонил голову набок и промолвил:

— Ну, если я стану лопать перепелов, они всё же легче проскакивают в глотку, Пенка будет делать мне массаж живота, а Курпей не станет крутить своим носом, вынося лоток, то кил по семь в сутки я, пожалуй, смогу умять, а там посмотрим. Может быть в меня и больше влезет, но разожрусь я, просто чудовищно. Ничего, лишний жир я быстро сгоню с мечом в руках. Курпей, тащи мне ещё мяса, тренироваться буду. Мастер, а ты, как только позавтракаем, сразу же займись изготовлением пентаграмона и не скупись, делай его кил на сто двадцать. Я не желаю быть хлюпиком. Не знаю каким я был ангелом, а кот из меня вышел боевой.

Курпей, не подпускавший никого к своей плите и чашкам-плошкам, на этот раз даже не пошевелился. Уплетая сметану, все в это время уже пили чай, он рассудительно сказал:

— Михей, считай этот завтрак разминкой. Мясо Пенка и без тебя съест, да, и Густик ещё не раз на кухню зайдёт, а я сейчас приготовлю для тебя перепелов, но варить я их не стану, а обжарю во фритюре, в тесте кляр, и потом полью сметанкой. Они в тебя будут проскакивать, как лягушки в цаплю.

Покончив с завтраком, Селект вместе с Михеем и Пенкой пошли в мастерскую. Там он сразу же приступил к изготовлению пентаграмона для кота, начав с того, что принялся строго отмерять слитки драгоценных металлов и камни. Работа мага, тем более такого могущественного, каким был Селект Примас, это не то же самое, что работа ювелира и потом уже через полчаса на верстаке стоял новенький сверкающий пентаграмон. Пенка тут же подхватила его одной рукой и поставила на большие багажные весы. Пентаграмон вышел на славу и весил целых сто двадцать семь килограммов. После этого кикимора схватила это магическое устройство в руки и бегом бросилась на кухню. Михей потрусил за ней, ворча, что мог бы и сам заставить пентаграмон лететь на кухню своим ходом. Селект не отказал себе в удовольствии посмотреть на то, как кот будет трескать перепелов, тем более, что по всему первому этажу верхней части замка уже стал распространяться вкусный запах.

Пентаграмон был торжественно поставлен в самом центре кухни на низенькую подставку, рядом с ним Синка поставила для Михея большой пуфик, на который положила мягкую подушку. Первая партия перепелов уже поспела, Курпей выложил их в золотую тарелку, полил сметаной, остудил и поставил перед котом, взобравшимся на пуфик. Кот пошевелил всем телом, словно разминающийся перед взятием веса штангист, шумно вздохнул, широко раскрыл свою клыкастую пасть и со звуком «Ам» проглотил перепела даже не разжевывая его толком. Синка подала Селекту одного перепела, зажаренного в тесте кляр со сметанной подливкой и он, отправив этот золотисто-коричневатый пирожок в рот, съел его вместе с костями и воскликнул:

— Курпей Купреянович, да, я и сам таких вкусных перепелов укатаю в один присест с четверть пуда! Ты просто кудесник, мой дорогой, раз умудрился сделать косточки такими нежными. Приготовь и нам сегодня на обед этих пташек.

Кот тем временем разошелся не на шутку и быстро умял первый десяток, за что был немедленно вознаграждён следующей порцией. С улыбкой кивнув коту, Селект примас вышел из кухни, весело насвистывая. Если эксперимент удастся, то он здорово натянет нос суровому и скорому на расправу Метатрону, который благоволил ангелам-пиявкам, но при этом жестоко расправлялся с любыми намёками на оппозицию. Он уже почти решил вопрос, как вернуть Михею память полностью и теперь, когда кот решил во что бы то ни стало обернуться для начала человеком, как и Август, это могло стать особенно актуальным, ведь таких котов и кошек у магов было несколько тысяч.