Спешить Селекту уже было некогда, а Виталий, уютно устроившись на ограждении, был необычайно словоохотлив и рассказал ему очень много подробностей, пока часа через два к нему не подошла расфуфыренная девица лет пятнадцати и не сказала:

— Ну, ты, козёл, быстро иди за мной.

Это была Любаша, дочь Марьяны. Девица, одетая в короткую чёрную гипюровую юбку с пышными оборками и фиолетовую блузку, круто развернулась и пошла ко входу в метро, цокая по асфальту высокими каблучками своих лаковых чёрных туфелек. Глядя на эту юную цыганку, которая выглядела ещё совсем девочкой, хотя и была довольно рослой особой, Селект мысленно пожелал ей обернуться каким-нибудь хищным зверем. Тогда он навеки оставил бы её такой. Точнее не на веки, а только на то время, сколько у него уйдёт, чтобы доставить эту юную, но уже полную мерзости тварь вместе со всем её выводком в Пандемониум. Скармливать сие порождение Вельзевула-Старшего ахеронам в естественном облике было рискованно. Вдруг демоны начнут жалеть это опасное животное?

После небольшой поездки на метро Селект вышел вслед за Любашей из вагона на станции Китай-Город и вот там-то началось самое интересное. Они ехали в первом вагоне и как только поезд остановился, вышли, но юная чёрная ведьма, которая выглядела как обычная девочка-подросток, просто отошла от края платформы и остановилась у стены, жестом велев Виталику стать рядом. Когда же возле них никого не было, она пятясь вошла в стену и затащила его за собой. Это был хорошо замаскированный дополнительный вход в техническое помещение станции, в котором сидел за столом и пил чай черноволосый, усатый мужчина средних лет, одетый в форменную одежду работника метрополитена. Он нисколько не удивился их появлению, а лишь кивнул Любаше, прошел в угол и открыл большой люк в полу, к которому та и направилась. Виталик негромко сказал:

— Это тайный вход в подземное убежище Марьяны. В него ещё можно попасть с Третьяковской и с Лубянки.

Они спустились по металлической винтовой лестнице метров на десять ниже и вошли в какую-то галерею сталинских времён с бетонными сводами и стенами. По этой галерее они прошли метров сто пятьдесят и Любаша снова провела Виталика сквозь стену, но на этот раз в ещё более древнее большое помещение с крестово-купольным сводом. Судя по всему это была одна из подземных алхимических лабораторий колдуна Брюса, но не в неё шла Любаша. В самом центре этого квадратного помещения также имелся открытый люк, огороженный вполне современным деревянным заборчиком. Там находилась вторая винтовая лестница, ведущая вниз, на этот раз уже каменная и более удобная, по которой они спустились на тридцатиметровую глубину и очутились в просторной галерее, облицованной камнем, все стены и цилиндрический свод которой были размалёваны кабалистическими и индуистскими разноцветными знаками.

Селекту сразу же бросилось в глаза то, что это подземелье пусть и не интенсивно, но всё же использовалось ещё в девятнадцатом веке, но похоже, что с семнадцатого века по девятнадцатый век о нём забыли. Причём использовали его одни только сатанисты знающие Каббалу и Яджур-веду. Вряд ли это были евреи, поскольку на всём протяжении галереи Селект не увидел ни одной печати Соломона, но судя по тому, что как идиш, так и санскрит здешние обитатели знали плохо, он сразу же заподозрил, что это были московские цыгане и удивился. Они вроде бы не грешили сатанизмом, хотя всегда тяготели к чёрной магии и колдовству самого низкого пошиба.