Селект внимательно рассматривал пленников, пытаясь понять, кто же из них действительно является их главарём. Вельзевул-Старший, который скорее всего и являлся их таинственным Хозяином, был бы последним дураком, если бы доверился Марьяне, женщине несомненно хитрой, волевой, но недалёкой и к тому же истеричной. Не мог это быть и двухметровый бугай Семён, этот цыган вообще был полным, конченым дебилом. Трусливое ничтожество Гришаня тоже никак не подходило на эту роль и после получаса раздумий он решил начать с Нинель, двоюродной сестры Марьяны, которая очень уж активно косила под впавшую в истерику дуру, — но не очень сильно рвала на себе волосы, одежду, отчего оказалась голой уже по пояс, выставив демонам напоказ свои роскошные груди и осиную талию, вопила громко, но не на столько, чтобы сорвать голос и опять таки не слишком сильно била по щекам своей красивой, холёной физиономии. Из воспоминаний Виталика, однако, следовало, что когда-то она была тощая, как вобла, и страшна, как самый старый чёрт, а из этого следовало, что она очень хорошо преуспела в магии. Приняв окончательное решение, он вошел в её клетку и буквально ворвался в её молодое, крепкое и сильное тело, сказав:

— Привет, Нинель. Как поживаешь, красотка? Не хочешь сама рассказать старине Саргатанасу о себе всё, что интересует Великого Князя Тьмы Вельзевула?

Цыганка истошно завизжала:

— Выйди из меня, чудовище! Я ничего тебе не скажу! Можешь убить меня, но ты не услышишь от меня ни слова, а твой Вельзевул ничтожество. Мы поклоняемся своему истинному Хозяину, тому Вельзевулу, который послан сюда Неназываемым.

— Глупая, глупая Нинель. — Смеясь сказал Селект ведьме, чью немалую мощь он уже ощутил на себе, но всё же смог ей противостоять — Мне нужны не твои лживые слова, а твои мысли и чувства. Ты, видно, ничего не знаешь об аде и его владыках. Я Саргатанас, великий воин Астарота, и обладаю уникальным даром, проникать не только в тела людей, но и в их сознание. Поэтому уже очень скоро я прочитаю тебя, как «Алёнушкины сказки», ведь именно эту книгу тебе подарили в школе, а ты вернувшись домой тут же её изодрала в клочья. О, да ты ещё и шлюха, Нинель, ты готова переспать с любым из нас, лишь бы тебя не тронули. Нет, дорогуша, демоны не трахают шлюх.

Дальше Селект понёс совсем уж сплошную ахинею и чем больше он засирал мозги цыганке, тем полнее открывалась ему довольно мрачная картина её сознания. Дрянь, конечно, Нинель была просто редкостная и к тому же она была на редкость жестоким и коварным чудовищем. Побыв в её теле около часа, он вышел из неё и насмешливым голосом сказал:

— Спасибо, красотка, я узнал всё, что мне было нужно и уже довольно скоро вы все будете на свободе. Но не долго.

Он вышел из клетки и направился к главному помощнику Нинель, атлетически сложенному рослому цыгану, выглядевшему гораздо моложе своих девяносто двух лет, — Николаю Червонному. Тот, быстро поняв, чем это может грозить, попытался броситься в атаку, но тем самым только ускорил проникновение Селекта внутрь себя. В теле этого цыгана он пробыл не более двадцати минут, но зато узнал от него даже более важную информацию, касающуюся горы Белухи и живущего в ней Хозяина. После этого он вышел и весёлым голосом известил демонов:

— Всё, ребята, мы можем отправляться в путь. Нам нужно вывезти этих волчар в какую-нибудь яму попросторнее, чтобы они познакомились с ахеронами и почувствовали, что такое быть дичью. Ну, кто желает поехать со мной на эту казнь?

Демоны, которые уже знали кого приволок в Пандемониум Селект, не стали выражать сочувствия к чёрным оборотням.