Принц Таэльтабеон взирал на это с лёгкой улыбкой и никак не выражал своего отношения к происходящему. Селект Примас терпеливо ждал того момента, когда Убоновцы и примкнувшие к ним демоны войдут в подземный зал и они, наконец, влетели в него плотной монолитной колонной, ощетинившейся тяжелым рыцарским оружием и помчались к шести септурмам, вставшим в кольцо. Генерал Кваснин, бежавший впереди, громко закричал:

— Мы свои, доченька, пришли к вам на помощь! Рыцари, соединиться с септурмами магов-воинов и сомкнуть ряды!

Признаться, такого поворота дела фея Барби никак не ожидала и даже смутилась, но девушка всё же быстро пришла в себя и под высокими, метров тридцати пяти, сводами подземного зала разнёсся её громкий, ликующий крик:

— Паладины, рассредоточиться! Включить всех прибывших в круг святости и взять под его защиту! Рыцари, встаньте овалом плечом к плечу, образуйте у себя за спиной зону безопасности! Магистр, подойдите ко мне, нам нужно поговорить, пока зверушки бесятся в своей клетке. Хотя она и трещит, им её не сломить до тех пор, пока к нам не присоединится Селект Примас вместе со своими воинами-магами, а они уже очень скоро появятся здесь и тогда мы все увидим настоящее чудо.

Паладины, которые прошли уже через множество больших и малых сражений, но не участвовали в таком, какое им предстояло сегодня, ещё ни разу, разомкнули круг и стремительно двинулись вперёд, словно ветром, сметая на своём пути всю мебель и образовывая тем самым хоть какую-то преграду на пути демонов, которую магессы-алхимики мигом превращали в мощные баррикады, ощетинившиеся острыми кольями. За какую-то минуту они образовали овал длиной метров в сто двадцать и шириной в семьдесят, в самый центр которого перенесли яшмовый низкий стол со стоящей на нём хрустальной клеткой. В ней стояла Ойлена. Лицо девушки осветила радостная улыбка, когда она увидела множество рыцарей с открытыми забралами и узнала некоторые, давно знакомые ей лица. Теперь это прозрачное узилище, оттолкнувшее от неё Дефуцея, уже не казалось ей ужасным и она чувствовала, что скоро выйдет из него. Улыбка же Ойлены вселила в сердца демонов-рацарей такое мужество, что теперь им уже не были страшны никакие враги.

За тем, как происходило построение рыцарей в круг, а через каждые пятнадцать воинов, облачённых в сияющую броню, в строй вставал паладин, облачённый в специальные тяжелые доспехи золотистого перламутра, называемыми доспехами Солнца, наблюдало всего двенадцать офицеров, которые не были магами, во втором штабном автобусе, и лжеархимандрит с четырьмя своими отморозками-телохранителями и капитан Бакланов, во втором. Двойник Селекта Примаса, получив настоящее боевое оружие, сразу же перемахнул через пульт и встал перед экранами, держа в руке магический «Макаров». Взгляд его был спокойным, но очень цепким и настороженным и по нему было видно, что он немедленно готов открыть огонь. Правда, он не увидел того, что в первый штабной автобус тайком проникли невидимые демоны, обрядившиеся в священников-воинов. Такие имелись в РПЦ и это были практически все, как один прекрасные воины-маги, готовые отдать свою жизнь в борьбе против Сатаны, но только вот ни у кого из них не было таких мёртвых, зловещих глаз, хотя ростом некоторые были и повыше телохранителей демона, вселившегося в тело архимандрита Феоктиста.

Капитан Бакланов этого не заметил, как не заметил бы их вторжения любой человек на его месте, но Селект видел все перемещения демонов-неведимок и только облегчённо вздохнул, когда все они ввалились в штабной автобус и прочно заперлись изнутри.