— Возможно, я действительно устал, — бросил он и холодно обратился к Бронуин: — Мои братья хотели бы познакомиться с тобой. Я буду счастлив, если ты согласишься спуститься вниз.

Он повернулся и вышел из комнаты.

Джудит не стала расспрашивать, что случилось между новобрачными. Ей больше всего хотелось, чтобы их визит прошел безоблачно.

— Пойдем, я помогу тебе одеться. Уже завтра ты сможешь примерить новые платья, которые я для тебя заказала.

— Новые… тебе не следовало этого делать.

— Ну а я сделала так, что ты по крайней мере можешь наслаждаться роскошью. А теперь давай посмотрим, впору ли тебе это платье.

Прошел не один час, прежде чем Бронуин была одета и причесана соответственно требованиям Джудит. Та объяснила, что, живя при дворе, узнала немало женских уловок, но вряд ли хотела бы снова туда попасть. Ей так понравилась манера шотландок оставлять волосы распущенными, что она немедленно сняла чепец и распустила густые рыжеватые волосы. На ней было платье из фиолетового атласа с рукавами и подолом, отделанными темно-коричневой норкой. Талию обвивал золотой пояс, украшенный пурпурными аметистами.

Бронуин разгладила юбку на бедрах. Платье было тяжелым и сковывало движения, но сегодня ей все нравилось. Низкий квадратный вырез выгодно подчеркивал грудь. В разрезах рукавов-буфов переливалась тонкая золотая ткань. Она, распрямила плечи и спустилась по лестнице — знакомиться со своими деверями.

Четверо мужчин стояли бок о бок в зимней гостиной перед каменным камином, и женщины на секунду остановились, чтобы с гордостью их оглядеть. Стивен подстригся и сменил шотландскую одежду на английскую, и Бронуин вдруг стало жаль того горца, каким он был еще утром. На нем были куртка из темно-синего бархата с собольим воротником и колет. Мускулистые ноги обтягивали темно-синие шерстяные шоссы.

Гевин был одет в серую куртку, подбитую беличьим мехом. Рейн нарядился в черную бархатную куртку с воротником, вышитым изысканным серебряным узором в испанском стиле. Куртка Майлса была из бархата изумрудно-зеленого цвета. В разрезах рукавов проблескивала серебряная ткань. Колет был расшит жемчугом.

Майлс первым обернулся и, увидев женщин, поставил серебряный кубок с вином на каминную доску и вышел вперед. Остановился перед Бронуин, и глаза, потемнев, превратились в огонь, жаркий черный огонь.

— Огромная честь для меня, — почтительно сказал он, склонив голову и опускаясь на одно колено.

Бронуин растерянно огляделась. Джудит торжествующе посмотрела на невестку:

— Могу я представить тебе Майлса?

Бронуин протянула руку, и Майлс благоговейно поднес ее к губам.

— Ты вполне ясно высказал свое мнение, Майлс, — саркастически бросил Стивен.

Гевин рассмеялся и так сильно хлопнул Стивена по плечу, что вино выплеснулось ему на руку.

— Теперь мне есть кому помочь с младшим братиком, — объявил он. — Леди Бронуин, позвольте, я представлюсь сам. Я Гевин Монтгомери.

Бронуин осторожно вынула руку из ладони Майлса и неохотно отвела глаза. В этом молодом человеке было нечто чрезвычайно интригующее. Подав руку Гевину, она повернулась к третьему брату:

— А вы, должно быть, Рейн. Я много о вас слышала.

— Хорошего или плохого? — поинтересовался Рейн, целуя ее руку и широко улыбаясь.

— Хорошего очень мало, — честно призналась она. — Один из моих людей, Тэм, крепкий как дуб, учил Стивена сражаться, как шотландцы. И целыми неделями я слышала, как он выкрикивал ваше имя каждый раз, когда Стивен пытался ускользнуть от его весьма назойливых требований.

Рейн громко рассмеялся:

— Должно быть, это сработало, ибо сегодня утром он победил меня в небольшой схватке.